РУС. | УКР.

воскресенье, 26 февраля
  • Лайм
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
26.91
Бизнес

Профессия - волонтер

Цена угля: как ликвидировать зависимость от боевиков

Формула цены угля от НКРЭКУ вызвала дискуссию в профессиональной среде

Формула цены угля от НКРЭКУ вызвала дискуссию в профессиональной среде Новая формула цены угля даст возможность ТЭС накопить уголь к зиме и снизить зависимость энергетической отрасли от угля из зоны АТО Фото: УНИАН

Анонсированный на 16 июня "энергетический день" в парламенте так и не состоялся. Намеченное рассмотрение двух крайне важных законопроектов - о рынке электроэнергии (в первом чтении) и независимом регуляторе (во втором чтении) вновь было отложено. Хоть законопроекты и были внесены в повестку дня, народные избранники до них не дошли.

Многострадальные законопроекты о рынке электроэнергии и госрегуляторе, голосование по которым переносится из месяца в месяц, в лучшем случае будут рассмотрены через две недели. Реформирование энергетики Украины и переход ее на рыночные рельсы буксует. Пока народные депутаты в который раз откладывают рассмотрение энергетических законопроектов, предпочитая им футбол и другие важные дела, профильное министерство, регулятор, профсоюзы и игроки рынка пытаются найти выход из патовой ситуации. Счета "Энергоатома" заблокированы, антрацитовый уголь из зоны АТО не поступает, ранний паводок и низкий уровень воды снижает выработку гидроэнергетики. В перспективе, по мнению парламентского комитета по вопросам ТЭК, придется использовать дорогие газо-мазутные блоки ТЭС или, в худшем случае, импортировать электроэнергию.

В конце апреля НКРЭКУ утвердила новый порядок формирования прогнозной оптовой рыночной цены (ОРЦ) на электроэнергию, основанной на привязке к мировым биржевым индексам угля. Для того, чтобы не допустить разбалансировки отрасли, регулятор принял временное решение, которое даст возможность ТЭС накопить уголь к зиме и снизить зависимость отрасли от угля из зоны АТО. Эксперты также назвали это первым шагом к рынку: привязка к мировым индексам выводит отрасль из ручного управления.

Вместе с тем формула цены угля "стоимость в порту Роттердам (API2) плюс стоимость доставки до Украины" вызвала дискуссию. В середине недели в парламентском комитете по вопросам ТЭК прошел круглый стол, на котором глава НКРЭКУ, народные депутаты, участники рынка и эксперты обсуждали новую методику.

Сторонники новой формулы считают, что ее использование ликвидирует зависимость ситуации от настроений боевиков, которые то выпускают уголь с НКТ, то не выпускают, а также от спекуляций импортеров, которые взвинчивают цену угля сразу после того, как к ним обращаются при форс-мажорных обстоятельствах. Оппоненты считают, что в формуле заложены нелогичные компоненты затрат, например, учет в ней транспортного плеча.

В одном участники обсуждения были согласны – уходить от ручного регулирования всей энергетики и ручного формирования цен и тарифов необходимо, и других альтернатив, кроме привязки к международным индикативам, до принятия закона о рынке энергетики нет.

Впрочем, пока эффекта от введения новой методики для ТЭС нет. По итогам мая стоимость угля в тарифе ТЭС по-прежнему не покрывает себестоимость, хотя ТЭС уже начали переговоры о контрактовании угля из ЮАР и Австралии, цена которого может составить от $75 до $86 за тонну.

Обсуждение новой формулы в комитете было довольно конструктивным и многосторонним, однако показало, что большинство участников до конца не понимают, как построена новая методика, какие проблемы она решает, какие результаты может принести. Приводим самые интересные высказывания участников круглого стола.

Глава Национальной комиссии, осуществляющей регулирование в сфере энергетикии коммунальных услуг (НКРЭКУ) Дмитрий Вовк: Какие очевидные недостатки отсутствия порядка формирования цены за последние 20 лет? Невозможно было прогнозировать цены на электрическую энергию, не было взаимосвязи между ценами на энергоносители в Украине и мировые цены. Какова наша цель была при разработке порядка ОРЦ: урегулировать, сделать документ, который определял бы оптово-рыночную цену, а также урегулировать тот единственный сегмент ОРЦ, который не был урегулирован - это тарифообразование для тепловой генерации. Следующий шаг, который, как мы считаем, является правильным и решает большинство проблем - это рынок электрической энергии. При этом есть несколько параллельных шагов, которые необходимо сделать.

Первое - ввести рентную плату на угольную продукцию, потому что без ренты достичь справедливой кумулятивной налоговой нагрузки на отрасль невозможно. Налог на прибыль очень часто оптимизируется, а в других странах налогообложения львиная доля достигается за счет ренты.Также нужно принять закон о рынке угля. Без законодательного урегулирования создания рынков угля сделать конкуренцию будет сложно. Второе необходимое условие – это интеграция с европейской энергосистемой ENTSO-E, это стратегическое решение Украины, которое уже отражено во многих документах и повысит уровень конкуренции на рынке Украины. Мы все понимаем, что вследствие решения, которое принял АМК, решения, которое принимала НКРЭКУ, вопрос доминирующего положения определенных игроков не снимается. Единственный путь его урегулировать - это ввести рынок электрической энергии. Третий вопрос - наши ТЭС, как частные, так и государственные, не является образцами для подражания, они нуждаются в замещении на более эффективные. Без решения этого вопроса они будут не конкурентоспособны и через 15 лет просто не смогут работать из-за своего физического износа. Четвертое - пролонгация положений проекта закона 2010 Д (закон о "зеленом тарифе"). Если со следующего года этот закон не пролонгировать, то нагрузка на ОРЦ может составлять дополнительно два миллиарда гривен.

В январе был опубликован второй проект (по ОРЦ), который предусматривал, что предельная цена для угля будет определяться следующим образом: индекс API2 и логистика в Украине. Очень часто я слышал и от журналистов, и от экспертной среды, что вроде логистика учтена дважды. Это неправда, потому что цена в Роттердаме означает цену в Роттердаме, и два раза называть доставку туда в этой цене - больше похоже на словоблудие.

Цена, которую мы утвердили, является предельной, раньше цены были без привязки к мировым ценам. И дальше позволять министерству устанавливать цену в зависимости от настроения - неправильно, так как министерству будет очень легко обосновать любую причину.

Относительно спора о себестоимости угля. ДТЭК может называть хоть 10 тыс. грн себестоимость своего угля, мы не смотрим на это, так как с новой формулой компании не будут иметь влияния на ценообразование. Мы выбрали индикатив API2, это объективный индикатив для Украины. Компании могут быть более эффективными, менее эффективными, это вопрос их прибыльности. Этот вопрос надо будет рассматривать тогда, когда будет рента, когда нужно будет разработать шкалу в зависимости от цены и видов добычи угля.

Как мы определяем цену? Мы исходим из итого, что 40% украинского угля - не доступно. Мы берем данные министерства по калорийности и считаем цену килокалории для тарифа ТЭС. Дальше у компаний есть возможность купить дешевле или дороже. Мы потом проводим свой мониторинг того, какая цена складывалась. В прошлом году вне зависимости от того, какую цену назначало себе министерство, цена закупки по компаниям была разной – у ДТЭК, Центрэнерго и пр.

Презентация НКРЭКП

Президент Киевского института энергетических исследований Александр Нарбут: С моей точки зрения, оппоненты формулы недопонимают одну важную вещь. Оппоненты - в основном среди депутатов, а в соответствии с моделью разделения власти их роль заключается в том, чтобы сложить систему, модель, правила игры, и на этом надо сосредоточиться, не пытаться в очередной раз оседлать регулятора, которого они с таким трудом пытаются сделать независимым. Не надо пытаться дергать его за правую или левую руку, заставляя принимать какие-то решения в пользу той или иной группы компаний: критикуя одну группу компаний, мы понимаем, что думают о другой группе компаний. Думать нужно о рынке и о потребителях. С этой точки зрения основная задача оппонентов должна заключаться в том, чтобы создать модель функционирования независимого регулятора. Если есть сомнения в профессиональном составе, то делегировать своих представителей туда, такое право есть у парламента, и давать оценки по результатам какого-то интегрированного периода. С моей точки зрения, если мы хотим иметь запас угля на складах, то есть эта формула, и эта формула имеет право на существование. А дальше уже по итогам осенне-зимнего периода надо анализировать, насколько удачна или неудачна была эта формула. Но надо с чего-то начинать и надо поддержать в этом отношении регулятора.

Директор энергетических программ Центра Разумкова Владимир Омельченко: Внедрение индикативного подхода при формировании цены - это принципиальный прорыв, хотя это и временная мера, целесообразная на период, когда не сформировался рынок. Эта формула позволяет снизить политические спекуляции, снизить влияние политиков на ценообразование. Кроме того, формула позволит нам применить сценарий Б: если по сценарию А оккупированные территории, т.н. ЛНР-ДНР, откажутся поставлять антрацитовый уголь, тогда мы сможем по ценовым характеристикам дать стимул трейдерам покупать уголь на международных рынках, а также увеличивать объем угля марки Г на территории Украины, тем более что в Украине есть значительный профицит мощностей именно газовых блоков, они недогружены, их можно использовать. Эта тарифная политика, если ее доработать, позволить минимизировать зависимость от такого рискованного источника как ЛНР-ДНР, а также России. Эта формула позволяет значительным образом поддержать угольную отрасль, потому что цена уже увеличивается за счет тарифа, и это позволяет избежать значительных дотаций из государственного бюджета, применить рыночные механизмы, через которые обеспечить нормальную работу угольной отрасли.

Михаил Волынец, глава Конфедерации угольных профсоюзов Украины: Украина в 2015 году покупала уголь для нужд тепловых электростанций из-за границы по цене от $90 до $100 за тонну. Украинский уголь продавался с государственных шахт по цене 1100 грн. Причем до шахт даже эти деньги не доходили, потому что три государственных компании, подчиненных министерству, реализовывали этот уголь и забирали часть денег на свои накладные расходы. Государственные шахты, которые не получают государственной поддержки, несли колоссальные убытки. Шахты доведены до такого состояния, что уже в июне их отключают от электроэнергии. Министерство энергетики и угля, Кабмин на это никак не реагируют. Госшахты доводят до полного коллапса, до полной остановки. Одновременно уничтожается угольная отрасль и тепловые электростанции. Хорошо, что сменился министр, но кардинально пока ничего не изменилось. Риторика поменялась, понимание ситуации появилось, но пока что это все.

Есть, например, прозрачный и понятный европейский механизм формирования цены на уголь. Это цена на бирже в Роттердаме. Она там составляет от $45 до $50. Если еще посчитать, что этот уголь нужно доставить до потребителя, то это дополнительно будет $15-20. Таким образом, цена угля должна быть $60 за тонну. Это примерно до 1500 грн. Это не спасение для угольной отрасли, но для государственных шахт, которые сейчас находятся в сложном положении, это будет небольшая поддержка.

Народный депутат Лев Пидлисецкий (Самопомич): Введен индикатив API2. Чтобы мы не говорили лозунгами, что шахты стоят, а уголь завозится, нужно быть объективными, надо уточнять, что завозится антрацитовый уголь, не газовый, который в профиците. Не нужно злоупотребить этими понятиями. Если говорить о рыночных подходах и переходе от ручного управления к рыночному, то относительно антрацитовой группы, индекс API2, + доставка мог бы быть аргументом. Государственные шахты добывают только 15% угля, там есть разные шахты, есть шахты Львовско-Волынского бассейна, где средняя себестоимость добычи 1500 грн, а в Луганской области – 3700 грн , при чем Лисичанскуголь почти 6000, то есть нужно говорить об эффективности работы этих шахт. Я также считаю, что для объективности должно быть разделение газовой и антрацитовой группы.

Экс-директор департамента стратегического планирования и европейской интеграции Минэнерго Михаил Бно-Айриян: Главный вывод, который я сделал, слушая жаркую дискуссию относительно ценообразования на уголь в комитете ТЭК, - нам необходимо срочно принимать законопроект о рынке электроэнергии и перейти к рыночному ценообразованию на электроэнергию. Царство "ручного режима", который сегодня довлеет в электроэнергетике, делает всю отрасль непривлекательной и лишает нас, потребителей, права выбора и справедливой цены, а также заставляет нас постоянно наблюдать за поединками одних монополистических групп с другими. Но даже "Санта Барбара" имела свой логичный конец.

Генеральный директор компании ДТЭК Максим Тимченко: Есть ряд устоявшихся мифов, которые я попытаюсь разрушить. Например, миф о том, что в Украине – профицит угля. Украина является нетто-импортером угля. Как минимум с 2012 года наблюдается ситуация, когда мы завозим от 5 до 14 млн тонн угля в течение года. Это с учетом коксующегося угля, хотя там марки взаимозаменяемые. Если говорить о сегодняшнем дне, то утверждение о том, что у нас профицит угля марки Г –тоже миф. Есть запас, но для того, чтобы этот уголь добыть, необходимы инвестиции, вложения и необходима цена за этот уголь, чтобы он был в профиците. И тот условный профицит по марке Г, о котором мы сегодня говорим, ликвидируется в течение одного месяца. Про марку А уже было сказано. С 1 июня остановлены полностью отгрузки из зоны АТО. Сегодня импортная альтернатива является точкой пересечения в стране- импортере угля. Индикатив для импортной альтернативы – это предлагаемая формула «Роттердам плюс доставка». И по большому счету эта формула не устанавливает цену на уголь. Эта формула – для тепловых электростанций, которые могут сегодня законтрактовать уголь, привезти, и это будет заложено в тарифе. Сегодня, видя ситуацию с антрацитами, мы получили первые котировки под поставки этого угля. Поставка на начало августа из ЮАР - $75 на станции, поставка из Австралии – $86, первый корабль – в начале сентября. Когда была такая же критическая ситуация у нас, мы законтрактовали 3 корабля из Австралии, заплатили $92 за тонну, и в тарифе нам зачли стоимость в районе $60. Если уважаемые депутаты все-таки проголосуют закон 4493 в первом чтении, и его имплементация займет не 3-4 года, а 6-8 месяцев, эта дискуссия уйдет. Но чтобы прожить эти 6-8 месяцев, планировать ситуацию и говорить о том, что Украина должна добывать уголь, и это реальный вклад в энергонезависимость, мы должны установить какие-то правила игры. Их можно до бесконечности критиковать, но самая плохая ситуация – та, в которой мы жили до этого времени – полная неопределенность и фактически выживание отрасли.

Юрий Саква, первый заместитель главы Всеукраинской энергетической ассамблеи: Сейчас мы определились по газу. Cогласились, что должна быть единая цена. Не может быть отдельная цена газа для предприятий, добывающих его в Украине, и отдельная для импортного газа. Цена одна и она является замыкающей. Но когда мы перешли к углю, у нас по-прежнему осталось в сознании абсолютно совковое представление, что цена угля должна формироваться от себестоимости. Себестоимость добычи угля наших государственных шахт совершенно ясна - 3 тыс. грн, 2,5 тыс. грн, 4 тыс. грн. за тонну и т.д. На переходном этапе между абсолютно нерыночной экономикой и рынком (а мы все ждем закон о рынке электрической энергии и закон об НКРЭ) должен быть некий механизм, который абсолютно понятен и прозрачен. То, что включается в оптовую цену, не означает, что сразу включается в тариф для населения. И такой парадокс существует даже в действующей методике. Я считаю, что методика привязки к маркеру API2 Роттердам имеет право на существование. Я считаю, что эта оценка угля достаточно корректная. Но некорректными являются следующие шаги регулятора, потому что цена угля, которая включается в оптовую цену электроэнергии, не всегда доходит до генерации. На сегодня мы сказали, что работает механизм API2, а де-факто эту цену не изменили. Поэтому у НКРЭ остается возможность назвать цену 1500 грн, при этом цена на электрическую энергию для генерации не меняется, потому что остался коэффициент. Поэтому административный механизм влияния Национальной комиссии на цену электроэнергии для генерирующих компаний, для тепловой генерации остается даже сейчас. Мы переходим к рыночным механизмам, а определяем субъективными мерками "много" и "мало". У нас нет инструмента, нет сравнения. Поэтому такая сложная дискуссия. Принятие такого решения я считаю позитивным явлением. Хотя основная критика говорит о том, что это все ДТЭК, который ждал 1500 грн. Сейчас, если ты выступаешь официально в прессе и не критикуешь ДТЭК, это считается дурным тоном. Но если бы сейчас мы взяли и сделали рынок угля в Украине, то цена угля была бы 2100 грн – это средняя себестоимость государственных предприятий. Поэтому рассчитывать на то, что сейчас шахтерам будет больше сумма поступать или увеличится тариф для населения – этого нет. Пройдет 2-3 месяца, и если не будут восстановлены поставки угля с неконтролируемой территории, то $80 или 2000 грн для нас будет не такой уже и страшной ценой, если выбирать сидеть ли в темноте или при свете.

Первый заместитель главы комитета комитетом Верховной Рады по вопросам топливно-энергетического комплекса Александр Домбровський: Утвержденный НКРЭКУ порядок формирования оптовой рыночной цены на электроэнергию вводит цивилизованные правила функционирования энергорынка, которыми пользуется весь мир. Новый порядок - это попытка независимого украинского регулятора найти такие инструменты. В ручной регуляции цен на уголь больше всего была сконцентрирована коррупционная составляющая. Когда мы будем понимать четкую привязку, четкую формулу, будет минимизирована коррупция, мы сможем качественнее наполнять государственный бюджет за счет налогообложения энергетических предприятий. И рынок будет намного более прозрачным, чем тот, который мы видим на сегодняшний день. Вместе с тем остаются вопросы, открытые для дискуссии, которая будет продолжена.

Народный депутат Виктория Войцицкая (Самопомич) Возникает большой вопрос: а нам выгодно дальше добывать свой собственный уголь или мы должны смотреть альтернативу? Ключевой вопрос, на который мы должны дать ответ: есть ли целесообразность в том, чтобы поддерживать угольную отрасль. Если да, то какие это должны быть шахты, какие к ним должны быть предъявлены критерии эффективности, себестоимости. Если мы видим, что себестоимость больше 2000 за тонну, мы неконкурентны, тогда я как государство должна иметь выбор: покупать или поддерживать отрасль. Благодарю за дискуссию, она была первой и, я надеюсь, продолжится. Относительно ренты у меня тоже есть вопросы, я бы хотела услышать, что по поводу этого думают игроки на рынке, хочу услышать государственные шахты. Хочу обратиться к министру Насалику. Надеюсь, что его зам по угольной отрасли, которого пока нет, скоро появится. Но хочу напомнить, что хотя мы - уже не члены коалиции, но мы вместе работали над коалиционным соглашением, и там были заложены очень логичные и правильные вещи. Начиная с того, что делать с угольной отраслью, что нужно проанализировать все государственные шахты, и что с ними делать, и каким образом их поддержать, и стоит ли. Такого плана мы все еще не получили, наверно, он еще в разработке, мы бы призывали министерство приобщить нас к работе над ними.

Новости партнеров

Загрузка...

Читайте также

Новости партнеров

Загрузка...