RU  UA  EN

понедельник, 23 сентября
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
24.30
Общество

Лига Европы 2019/20: все новости, результаты, видео

В плену мне вынесли семь смертных приговоров - участник войны на Донбассе

Украинский военнослужащий Иван Журавлев месяц провел в плену у боевиков

Украинский военнослужащий Иван Журавлев месяц провел в плену у боевиков Фото: Апостроф / Евгений Котенко

Во второй части своего интервью "Апострофу", украинский военнослужащий, участник кровопролитных боев на Саур-Могиле ИВАН ЖУРАВЛЕВ, рассказал, о том, как он вырвался из окружения, попал в плен и что ему довелось вытерпеть перед тем, как оказаться на свободе.

Читайте первую часть интервью: Мы доказали, что русские своих бросают - освободитель Славянска о боях на Донбассе.

- Как удалось вам вырваться из окружения на Саур-Могиле?

- 24 августа к нам пробились ребята из спецназа на отжатой у сепаратистов машине. Бесспорно, эти мальчики - герои! Проскочить такое количество препятствий. Но я так понимаю, что враг их принял за своих. На раскрашенном Mitsubishi L200 они залетели на высоту. Гордейчук сказал - забирайте раненых. Когда мы начали двигаться от Саур-Могилы, то увидели подразделение бородатых чеченцев. Они шли колонной и смотрели на нас. Ребята спросили меня, что делаем? Говорю: они нас принимают за своих, поэтому едем дальше. Так мы разъехались. Были еще две засады, через которые мы с боем пробивались.

- Почему у вас возникли бои, если они принимали вас своих? Что вас выдало?

- Ребята из спецназа прорывались на скорости, их попытались остановить, но они не остановились. А когда мы поехали назад - нас уже были готовы встретить. Возле села Петровское нам не хватило буквально метров сто пятьдесят, чтобы выскочить в поле. Там такой узкий проход был: с левой стороны высокий обрыв, а с правой - речушка текла. И тут нам прямо в лоб выехала БМП и начала наводить на нас пушку ....

Водитель начал тормозить, но машина перевернулась. Я только увидел, как быстро ко мне приближается земля... Потом кто-то меня поднимал. С меня стащили бронежилет и каску, кто-то ударил меня снова, кто-то сорвал с меня крестик и говорит: вы не имеете права считать себя православными, вы - фашисты.

- Вы попали в плен?

- Да. Я слышал, как достреливали моих товарищей. Меня спасло то, что у меня нашли удостоверение снайпера. Они вытащили мои документы и кто-то кричал: не стреляйте, это снайпер, не стреляйте, это снайпер! Тогда меня подняли, поставили на ноги. Видеть я не мог, потому что у меня лицо было все разбито, но помню, что их командир - это был бывший "беркутовец".

- То есть, вы попали в плен не к русским, вы попали к боевикам?

- К боевикам. Меня отвезли в следующее село. Там в помещении магазина сидел российский офицер. Меня завели к нему и он говорит: я бы тебя здесь за магазином прямо и шлепнул бы, но этот ротный хочет заработать крестик перед Донецком. Я так понял, что этот беркутовец вез меня для того, чтобы сдать в плен в помещение СБУ в Донецке. Он отвез меня туда, а там посмотрели на меня и сказали, что у меня не товарный вид. Мол, его нужно в больницу, потому что он здесь загнется.

- А почему удостоверение снайпера вас спасло?

- Как сказал российский офицер, то бывший сотрудник "Беркута" хотел "заработать крестик", за снайпера. Еще у нашего погибшего военного он пистолет "Стечкина" взял. Я услышал, как его по телефону просили привезти пистолет "Стечкина". Беркутовец отвечает: да, везу пистолет и снайпера тебе везу. Он меня вез в качестве трофея. Но когда привез, то из-за этого удостоверения снайпера, мне насчитали семь смертных приговоров.

Иван Журавлёв: "Из-за удостоверения снайпера, мне насчитали семь смертных приговоров" Фото: Апостроф / Евгений Котенко

- Что происходило в Донецке, когда вы туда попали?

- Меня отвезли именно 24 августа, когда в Донецке был так называемый "парад" наших пленных. Из помещения СБУ меня повезли в больницу, где меня хирург всю ночь зашивал. При этом он рассказывал, как яростно нас ненавидит.

- Зашивал и рассказывал?

- Да. Он сам был из Донецка. Зашивает и рассказывает мне, как же он нас ненавидит. Знает украинский язык, но никогда на этом языке больше разговаривать не будет. У меня была очень большая потеря крови, но пришел какой-то врач, и еще нацедил бутылку моей крови для своих переливаний...

На второй день, когда меня хотели поместить в подвал в больнице, подошел ко мне русский солдат и говорит: вот объясни мне, я хочу понять, почему вы убиваете свой собственный народ, почему я из России должен ехать, к вам, чтобы защищать ваше же население от вас?

- Интересный вопрос.

- Да. Он четко верил в то, что мы вроде как воюем со своим народом, а он едет защищать его от нас.

- Он просто пришел поинтересоваться, пообщаться?

- Да, пообщаться со мной. Я увидел, что он очень верил в то, что он пришел защищать наше население от фашистов. Я его спросил, скажи мне, а с чего ты взял, что мы воюем со своим народом? А он мене: я тебя сейчас выведу во двор этой больницы и покажу, как снаряд убил мужчину, женщину и маленького ребенка. Я говорю: ты мне покажи то место, куда этот снаряд прилетел. Он говорит, а зачем? Я тебя в морг поведу, они еще в морге лежат. Я отвечаю: мне не их покажи, мне покажи то место, куда снаряд попал. Он еще каких-то гадостей мне наговорил и ушел.

На второй день, когда меня повели, чтобы сделать рентген головы, то он отвел меня в сторону и говорит: вот видишь, разорвалась мина? А здесь лежал мужчина, а вот здесь - женщина с ребенком. Я когда посмотрел, то понял, что эта мина не могла прилететь от наших позиций. Я его спрашиваю: ты профессиональный военный? По форме эллипса этого разрыва ты можешь понять, с какой стороны прилетело? Он: да, могу. Веду разговор дальше: а теперь смотри, если снаряд прилетает издалека, то какой будет форма воронки? Он говорит: большой овал. А здесь, говорю, есть большой овал? Говорит: нет. А с какого расстояния плюс-минус сюда может вылететь снаряд? Он отвечает: за два-три километра отсюда. Говорю: а теперь подумай, есть ли за два-три километра отсюда наша артиллерия или нет? Он: нет. А чья тогда артиллерия находится в двух-трех километрах отсюда? Он стоял-стоял, повернулся и ушел молча. Мне сделали рентген, а когда вели назад, то он мне принес тапочки и говорит - обуйся. И также молча развернулся и ушел. Я так думаю, что до него что-то дошло.

Иван Журавлёв: "Говорю: а теперь подумай, есть ли за два-три километра отсюда наша артиллерия или нет" Фото: Апостроф / Евгений Котенко

- Что-то он понял?

- Что-то понял, но убедить украинцев в том, что там происходит совсем не то, что им рассказывают, не представляется возможным.

- Что с вами дальше было?

- Привезли обратно в помещение СБУ. Когда на мне еще были нитки, меня на допросы не вызывали. Кстати, и швы мне снимал наш врач, который ехал на Саур-Могилу нас вытаскивать, но попал в плен. Но когда мне сняли те швы, то начали вызывать на допросы. Конечно же, били, пытали и издевались.

- Возможно, это не очень приятно вспоминать, но что от вас хотели узнать во время допросов?

- На каждом допросе, когда били, спрашивали: зачем ты это все терпишь? Рассказал бы все, что знаешь и на этом бы все закончилось, на что я отвечал: лучше уж я еще помучаюсь. Им было не важно, что я бы им отвечал. Но я думаю, что как только я бы начал о чем-то рассказывать, то автоматически перестал быть им интересным.

- Раньше вы упомянули о семи смертных приговоров. О чем идет речь?

- Они считали: служил в Нацгвардии - смертный приговор, снял наши флаги (Иван Журавлев был одним из трех военнослужащих, кто водрузил украинский флаг над освобожденным Славянском, - Авт. ) - смертный приговор, поднял украинские флаги - тоже смертный приговор, снайпер - смертный приговор... Он загнул семь пальцев, говорит: еще больше хочешь? Говорю: не старайся, мне и одного вполне достаточно. У меня еще в телефоне были фото поднятия флага над Славянском, но у боевиков, кажется, был полный бардак - так это сработало в мою пользу. Телефон мой был довольно неплохой и его кто-то украл. Но я так понял, что меня бы все равно не выпустили, потому что мне не давали звонить. Потому что другим давали телефон и говорили - на, звони в свою часть, звони домой, пусть твои родные уговаривают твое командование, чтобы поменяли наших людей на тебя.

- Но поскольку мы сейчас с Вами говорим, ситуация как-то изменилась?

- Сменилась охрана, новая не знала меня. Я сказал, что никому еще не звонил и попросил у них телефон. Я сообщил, что я нахожусь в помещении СБУ, в Донецке. Когда ребята из Национальной гвардии об этом узнали, то даже тестя Безлера (главаря террористов Горловки Игоря Безлера, - Авт.) захватили, чтобы меня обменять. Но тогда работники СБУ забрали его. Позже я узнал, что мои товарищи, которые занимались этим вопросом, сделали множество запросов в то помещение СБУ именно касательно меня. Но им отвечали: такого нет. Возможно, где-то есть, но здесь, в СБУ, его нет.

Иван Журавлёв: "Когда ребята из Национальной гвардии об этом узнали, то даже тестя Безлера захватили, чтобы меня обменять" Фото: Апостроф / Евгений Котенко

- То есть, они не собирались вас обменивать?

- Не собирались. Поэтому я не знаю, по каким критериям я попал в список 28 человек, подлежащих обмену. Но именно в последний день, когда нас обменивали, мне сказали, что ведут на расстрел. Тогда я подумал, ну что же: расстрел - это логично. А поэтому хотел напоследок еще кому-нибудь вцепиться в горло, чтобы не просто так погибнуть. Сейчас я уже понимаю, что история с расстрелом нужна была для того, чтобы окончательно меня сломать. Им было неинтересно, какую информацию я бы им дал. Для них было принципиально меня сломать. Расколоть.

- Что произошло дальше?

- Мне говорят - пошли к руководителю, он подпишет ордер на твой расстрел. Мы идем, а я все высматриваю, кому же в глотку вцепиться. Говорят, последнее пожелание есть у тебя какое-нибудь? Говорю: вы что ли будете все мои пожелания выполнять? Нет, не все. Но, например, может быть ты хочешь воды попить или в туалет сходить? Ну, в туалет вроде как нечем, а вот разве что воды попить... Ну, иди попей. Я из крана попил воды, мне что-то подписали, какие-то бумаги, ну, теперь иди на улицу. Вывели нас, а там еще было семь молодых ребят. Думаю: меня-то есть за что расстреливать, а их-то за что? Они же совсем молодые. Построили нас, мы стоим, а я уже к одному охраннику все ближе и ближе подхожу ...

- Чтобы ...

- Вцепиться в него, да. Но он к нам наклонился и говорит: не бойтесь, ребята, вас на обмен. Меня это остановило, но я не верил, что предполагается обмен. Думаю, возможно, таким образом нас успокаивают, чтобы мы глупостей не наделали. Нас тогда посадили в легковые автомобили, отправили на какую стоянку, где был автобус, а в этом автобусе уже сидели другие наши пленные. Пообщавшись с ними, я понял, что их привезли из Снежного. Из помещения СБУ я был в списках последним. Они нас по спискам прочитали, а я смотрю - последний. Мне еще долго не верилось, что это обмен какой-то происходит. Думал: это нас массово расстреливать будут.

- Ничего хорошего в голову не шло.

- Да уж, хорошего было мало. Но когда начал этот автобус двигаться, за нами пристроилась колонна из журналистов, смотрю - телевидение. Я еще думаю: неужели нас будут расстреливать перед телевидением? Так себе думаю. Но вдруг смотрю, и машины ОБСЕ пристроились к этой колонне. Я уже снова задумался: так, может, это действительно обмен. А потом думаю, если я последний в списках, то сейчас начнут производить обмен, а меня это так решили покатать, показать, что мы могли бы тебя обменять, а сейчас привезем тебя обратно - или давай информацию, или...

Но вот называют мою фамилию, я иду к своим и не верю, что это происходит. Даже когда мы проезжали мимо наших позиций, где стояли наши родные украинские флаги, все равно еще где-то там на краю подсознания, я думал, что это мне снится. Потому что в тот период, когда я еще был в подвале СБУ, сам казался мне сном. Я тогда думал, нет, я не буду просыпаться, я лучше буду спать дальше. Но все равно просыпаешься и видишь себя в подвале. Я тогда еще долго не верил, что меня обменяли.

- Сколько времени вы пробыли в плену?

- Месяц.

- А потом вернулись в ряды Вооруженных сил?

- Да, полечился в госпитале, а потом мое подразделение было под Мариуполем, в селе Гнутово и там я уже дослуживал. В 2015 году я ушел из рядов ВСУ.

- Благодарю Вас за откровенный разговор ...

Новости партнеров

Загрузка...

Читайте также

Батальон перебежчиков: готова ли Украина "простить" боевиков

Украина должна выбрать один из двух вариантов амнистии, которая приведет к быстрой реинтеграции ОРДЛО

Первые морозы, снег и неожиданное тепло: какой погоды ожидать в октябре-ноябре

Какие погодные сюрпризы готовит осень-2019, когда стоит доставать из шкафов шапки и пуховики, а также, можно ли надеяться на бабье лето, узнавал Апостроф

Террористы имеют три школы в Украине, которые до сих пор работают - турецкий политик

Названы важные условия промышленного сотрудничества между Украиной и Турцией

Новости партнеров

Загрузка...