Визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву 25 августа мог быть не только предупреждением Кремля, но и попыткой администрации Дональда Трампа найти новый канал для переговоров по прекращению войны против Украины.
Такое мнение высказал в интервью партнеру "Апострофа" Independence Avenue Media ветеран ЦРУ с 35-летним опытом Ральф Гофф, шесть раз возглавлявший резидентуру американской разведки.
Он также рассказал, что лично видел производство украинских баллистических ракет, оценил возможность новой мобилизации в России и скрытые разногласия внутри Кремля.
Гофф спрогнозировал, какой может быть следующая зима для Украины, назвал вероятный сценарий завершения боевых действий и объяснил, почему считает, что Украине следует рассмотреть вопрос выборов.
— Начнем с главной новости недели. Директор Центрального разведывательного управления США Джон Рэтклифф совершил не слишком тайный визит в Москву. О нем говорит весь мир, а прилетел он на большом американском военном самолете. Вы много лет проработали в ЦРУ. Как вы оцениваете этот визит и какое значение он имеет?
— Похоже, что сегодня это главная тема для обсуждения. Пока разговоры о причинах этой поездки в основном основываются на предположениях. На мой взгляд, администрации Трампа достаточно хорошо удалось сохранить в тайне сначала цель визита, а затем и содержание переговоров, в том числе темы, которые, очевидно, обсуждали директор Ретклифф и руководитель Федеральной службы безопасности России Александр Бортников.
В то же время сам факт поездки они, конечно, не скрывали. Это сложно сделать, когда летишь на транспортном самолете C-17 в камуфляжной расцветке с авиабазы Эндрюс, где расположен известный терминал для чиновников, затем на время приземляешься в Риге, а оттуда направляешься в Москву. Поэтому, я думаю, частью сигнала было то, что люди могли отследить этот полет и понять, что выполняется определенная миссия. Мы называем это разведывательной дипломатией.
Существует предположение, что директор Рэтклифф отправился туда, чтобы предостеречь россиян. Не думайте о противостоянии с НАТО. Не пытайтесь усиливать атаки в так называемой серой зоне. Он также мог еще раз подчеркнуть, что пятая статья Североатлантического договора остается в силе, несмотря на значительную напряженность в отношениях между администрацией Трампа и НАТО как организацией.
Совершенно логично, что именно сейчас директор Рэтклифф мог лично приехать, чтобы передать это послание. Особенно учитывая, что накануне его визита появлялось все больше сообщений о деятельности России или российских угрозах в адрес стран Балтии и Польши. Так что время визита, похоже, отвечает этим обстоятельствам.
Однако есть и другие факторы. В частности, идет война Соединенных Штатов и Израиля против Ирана, а Россия и Иран стали очень близкими партнерами в военной и технической сферах. Итак, сейчас одновременно происходит очень много событий.
— Но вы сомневаетесь, что главной темой разговора было НАТО? Вы именно это имеете в виду?
— Я уверен, что они затрагивали эту тему. Но зная администрацию Трампа, не думаю, что именно она была в центре внимания. Президент Трамп любит заключать сделки. Думаю, его раздражает то, что ему до сих пор не удалось договориться о чем-то с президентом России Владимиром Путиным, хотя публично он относится к нему снисходительно.
В то же время должен отметить, что за кулисами правительство США продолжает поддерживать Украину разведывательными данными. В последнем утвержденном Сенатом оборонном бюджете предусмотрено около полумиллиарда долларов помощи Украине. То есть, Украина и дальше получает значительную американскую помощь в разных формах. Определенное давление на Россию сохраняется.
Конечно, в повестке дня остается и пакет санкций, предложенный покойным сенатором Линдси Грэмом, республиканцем от Южной Каролины. Похоже, в Конгрессе достаточно голосов для его принятия, как только Белый дом даст зеленый свет. Поэтому у администрации Трампа есть определенные рычаги давления, которыми может воспользоваться, если пытается достичь договоренности.
Я склоняюсь к мнению, что они пытались найти определенное общее основание. Возможно, хотели предостеречь россиян, но в то же время пытались понять, можно ли найти путь к какой-то договоренности. Ведь посланцы Стив Виткофф и Джаред Кушнер не добились особого успеха. Так почему бы не привлечь нового человека?
Честно говоря, директора ЦРУ имеют длительную историю участия в таких переговорах. Они часто становились успешными участниками процесса, называемого разведывательной дипломатией. Поэтому отправить директора Рэтклиффа стоило.
— Я понимаю, что это только предположение, и никаких подтверждений у нас нет. Но мог ли он встретиться с президентом Путиным?
– Да, такая вероятность всегда существует. Крайне маловероятно, что россияне когда-нибудь это признают, но такая встреча могла произойти. Возможно, они даже пообщались по видеосвязи.
В Белом доме часто применяют формат, который мы называем неожиданным появлением президента. Иностранных гостей принимают в небольшом кабинете советника по национальной безопасности или другого чиновника, а президент вроде бы случайно проходит мимо, заходит и здоровается. Так что, возможно, Путин также неожиданно посетил встречу. Я не знаю.
Но Рэтклифф был в Москве. Там были российские чиновники, которые могли услышать послание, с которым он приехал, каким бы оно ни было. Всем остальным придется следить за событиями в течение следующих дней или недель, чтобы понять, о чем на самом деле речь шла.
— Значит, вы предположили, что это может свидетельствовать о повышении переговоров, если их можно так назвать. Работа Виткоффа и Кушнера не принесла никаких результатов. Теперь директор ЦРУ напрямую общается со своими российскими коллегами и, возможно, даже с президентом Путиным. То есть Соединенные Штаты переводят переговоры на более высокий уровень.
Если это действительно так, что могло стать свидетельством или подтверждением того, что этот визит является продолжением стремления президента Трампа достичь хотя бы прекращения огня в Украине, если не мирного соглашения? И как отличить это от всеобщего беспокойства США из-за возможных попыток России испытать НАТО в странах Балтии?
– Думаю, так или иначе мы это увидим. Одним из свидетельств может стать выток информации с украинской стороны, когда украинцы начнут узнавать, что именно обсуждали в Москве. Пока это кажется более вероятным, чем вытоки с американской стороны.
Мы также увидим, отправятся ли Виткофф и Кушнер или кто-нибудь другой из чиновников в Киев в ближайшие дни.
Или, возможно, мы узнаем об определенных шагах руководителя Офиса президента Украины Кирилла Буданова, бывшего главы ГУР, активно участвующего в переговорах с россиянами. Возможно, он отправится куда-нибудь на переговоры с российскими представителями или сначала встретится с американцами или европейцами. То есть, возможны несколько вариантов развития событий.
Конечно, все эти предположения могут оказаться ошибочными. Этот визит действительно мог быть попыткой обезопасить Россию и не допустить эскалации. В таком случае, на мой взгляд, сейчас больше козырей в руках Владимира Путина.
Если посмотреть на последние несколько лет, то мы увидим многочисленные примеры российских диверсий. Это попытки убийств, поджоги, атаки на железные дороги и подводную интернет-инфраструктуру. До сих пор реакция НАТО на эти действия была довольно слабой.
Вполне возможно, что вся эта поездка на переговоры была своеобразной ловушкой, которую подготовил Путин для Запада. Директор ЦРУ приехал в Москву и провел там встречу.
Это очень напоминает ситуацию, когда директор ЦРУ Билл Бернс приезжал в Москву в преддверии полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году. Результата не было. Директор Бернс приехал, чтобы обезопасить россиян, но они все равно напали.
Для Путина это возможность немного побряцать оружием. На Западе могут посмотреть на эту ситуацию и сказать: «Боже мой, еще один директор ЦРУ приехал в Москву, и ничего хорошего из этого не выйдет».
Это дает Путину дополнительный рычаг влияния. Следовательно, эта ситуация может иметь несколько разных последствий, и нам еще предстоит увидеть, какое из них станет реальностью.
— Некоторые аналитики предполагают, что россияне могли намеренно распространить эту информацию об угрозе России для НАТО, чтобы ее перехватили американские и другие западные разведывательные службы и пришли именно к такому выводу.
— Да, думаю, в этом предположении есть смысл. Что бы ни говорили о Владимире Путине, он не настолько безрассуден, как многие считают. Он часто угрожает, но самые серьезные его угрозы так и не были реализованы. Ядерное оружие не применяли. Открытых ударов по НАТО не последовало. Происходили лишь мельчайшие инциденты, причастность к которым всегда можно было отрицать.
Или, как я люблю говорить, отрицание причастности выглядело неубедительно, но формально такая возможность все равно оставалась. Путин может испытывать Запад по-разному. Эта ситуация может быть попыткой проверить единство и решительность НАТО.
— Обеспокоена ли администрация США возможной эскалацией со стороны Украины? Мы видим удары по российским нефтеперерабатывающим мощностям в глубине России. Видим, Крым оказался в значительной изоляции. Состояние российской экономики также далеко от наилучшего. Теперь же украинцы говорят, что до конца года могут получить собственные баллистические ракеты.
Влияет ли это на расчет Соединенных Штатов? Могли ли американцы поехать к россиянам с таким посланием: «Мы не можем это контролировать. Если вы не согласитесь на переговоры, ситуация для вас станет гораздо хуже»?
– Безусловно. Соединенные Штаты больше не являются главным поставщиком оружия и наступательных систем для Украины, поэтому они уже не имеют такого рычага влияния. Невозможно прекратить снабжать то, что ты и так не снабжаешь.
В этом и состоит преимущество предоставления помощи другой стране. Ее всегда можно приостановить. Но сейчас у Соединенных Штатов нет такого рычага. Поэтому украинцы практически свободны усиливать свои действия так, как считают нужным. Они не будут корректировать уровень эскалации в соответствии с пожеланиями Вашингтона.
Поэтому, думаю, администрация Трампа и вполне обоснованно, вероятно, обеспокоена этой ситуацией. Если она действительно пытается найти формулу, которая заставит Владимира Путина сесть за стол переговоров, то в Вашингтоне могут считать, что избыточное количество украинских ударов большой дальности по целям в глубине России ослабляет способность США привести Путина на переговоры.
— Вы достаточно часто бываете в Украине. Что вы можете сказать об украинских баллистических ракетах? По вашему мнению, способны ли они уже наносить удары на большие расстояния? Продолжается ли работа над этим и следует ли ожидать появления таких ракет?
– Безусловно. Я своими глазами видел, как их производят в Украине. Следует помнить, что один из главных центров разработки баллистических ракет для стратегических ракетных войск Советского Союза размещался в украинском Днепре, который тогда назывался Днепропетровском. Поэтому у Украины еще с тех пор есть значительные технические знания и большой опыт в этой области.
Судя по тому, что я видел, эти ракеты действительно производят. Украинская компания Fire Point разработала баллистические ракеты FP-7 и FP-9. Сейчас главный вопрос заключается в системах наведения и навигации, необходимых для высокоточных ударов по целям, а также способности преодолевать сложнейшую систему радиоэлектронной борьбы, с которой Украина сталкивается на поле боя.
Но нет сомнений, что это оружие появится. Вопрос только в том, когда именно, а не в том, появится ли оно вообще.
— Догоняют ли россияне Украину в технологиях? Я несколько месяцев назад разговаривала с генералом США в отставке Кристофером Каволи. Он сказал, что сейчас у Украины есть преимущество, которое пытаются наверстать не только россияне, а фактически весь мир. Но он также предостерег, что это окно возможностей может быть не столь длительным, как нам хотелось бы думать. По вашему мнению, россияне догоняют Украину? Видите ли вы, что это сужающееся окно возможностей?
– Да. Инновации появляются по обе стороны и не ограничиваются только одной стороной. Думаю, благодаря своей системе, а возможно, и по обстоятельствам, в которых они оказались, украинцы внедряют инновации быстрее.
Но россияне тоже не сидят, сложа руки. Они тоже развивают новые технологии. Их преимущество заключается в способности быстро отлаживать массовое производство.
Кроме того, чем дольше продолжается эта война, тем больше россияне учатся. Это представляет опасность и для Запада. Когда страны НАТО передают Украине свои системы вооружения, россияне учатся им противодействовать.
Поэтому, на мой взгляд, и Запад, и Украина заинтересованы в том, чтобы найти формулу, которая заставит россиян сесть за стол переговоров. В какой-то момент разрыв в темпах инноваций между двумя сторонами исчезнет. Было бы лучше завершить эту войну до того, как это произойдет.
– Вы хорошо знаете Россию. Учитывая все, что сейчас происходит, ожидаете ли вы массовую мобилизацию?
— На этот вопрос может ответить только один человек, и он находится где-то глубоко в Кремле. Но, по моему мнению, массовая мобилизация, безусловно, остается одним из возможных вариантов действий, которые рассматривает президент Путин.
Думаю, сейчас она ему не нужна. Прежде всего потому, что его действительно не волнуют потери. Он уже доказал, что безразличен к страданиям собственных солдат. В то же время, россияне продолжают удерживать линию фронта и захватывать территории. Они платят за это огромную цену и продвигаются гораздо медленнее, но все равно постепенно и неустанно захватывают новые территории.
Кроме того, у России есть достаточный долгосрочный потенциал, чтобы продолжать наносить ракетные удары по украинским городам. Пока у Украины не будет экономически эффективного средства противодействия этим ракетным ударам, Владимиру Путину, по моему мнению, не придется объявлять мобилизацию.
— Интересно, что около месяца назад директор Рэтклифф в одном из своих крайне редких публичных заявлений сказал, что средняя продолжительность жизни российского солдата на передовой составляет 35 минут. Это невозможно представить.
– Да, это невозможно представить. Ни одна западная страна не смирилась бы с потерями такого масштаба и с таким уровнем смертности.
К сожалению, для самой Российской Федерации и живущих там людей желающие до сих пор есть. Российские солдаты, которые сейчас прибывают на передовую, не срочники. Строковиков по закону не отправляют на фронт. Подавляющее большинство из них обычно служат в гарнизонах и выполняют другие подобные задачи.
Воюющие на передовой — это преимущественно добровольцы, которые подписывают контракты ради денег из-за тяжелых экономических условий в регионах, откуда они происходят. Но, думаю, в какой-то момент даже этот резерв пушечного мяса начнет иссякать.
Если Путин все же объявит мобилизацию и начнет отправлять на войну детей так называемых настоящих россиян из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга и других крупных городов, где преобладают этнические россияне, ситуация кардинально изменится.
Эта часть населения уже не будет терпимо относиться к тому, что их сыновья, родители и братья будут жить на передовой в среднем всего 35 минут.
— Как вы думаете, появились ли трещины внутри Кремля? Война продолжается уже дольше Второй мировой войны для Советского Союза. По некоторым оценкам, Россия понесла около 1,5 миллиона потерь. Видите ли вы признаки того, что внутри Кремля существуют разногласия?
— Думаю, трещины есть. Просто их тщательно скрывают. Никто, кто сомневается или не разделяет взгляды своего лидера, не станет заявлять об этом публично. Но, по моему мнению, за кулисами эти трещины существуют.
Возможно, сочетание военной неудачи, экономического краха и продолжительного демографического преграды России в конечном счете создаст условия для появления определенной оппозиции. Но, думаю, мы не узнаем этого, пока все не произойдет. Пока российское телевидение не покажет настроечную таблицу, на фоне не раздастся мрачная классическая музыка, а диктор не скажет: «Остайтесь с нами».
Но, честно говоря, кто-то неизбежно должен бросить вызов власти. Такова человеческая природа. В какой-то момент найдутся люди, которые оценят ситуацию и скажут: «Ладно, хватит». Думаю, Путин это тоже осознает.
— Что вы думаете о гибридных операциях и так называемых серых зонах? Это в основном касается бывших республик Советского Союза, в частности, Молдовы и Грузии. Как они могут противодействовать таким угрозам и как вы оцениваете их положение?
— Действия России в серой зоне оказались очень эффективными. Российская Федерация подозревается в организации многочисленных инцидентов на Западе, о которых мы уже упоминали. И какова была реакция? Никакой.
Для Владимира Путина это очень дешевая и, на мой взгляд, стратегически эффективная форма ведения войны. Таким образом, он снова испытывает готовность НАТО реагировать и проверяет единство Альянса. И почти ничего ему не стоит.
Россияне используют интернет и ищут в сети людей, остро нуждающихся в деньгах. Во многих случаях диверсии в Европе осуществляют украинские беженцы, которые нашли там убежище. Это абсурдная ситуация.
Но Владимир Путин до сих пор не заплатил ни одну цену за эту тактику. Зачем отказываться от того, что работает? Думаю, в будущем мы увидим больше таких сделок, а не меньше.
— В завершение нашего разговора, каким вы видите ситуацию на войне этой зимой? Когда и как, по-вашему, эта война может закончиться? Я понимаю, что ответить на этот вопрос невозможно, но у вас, наверное, есть определенные соображения.
– Да. Думаю, зима будет тяжелой. По-моему, Украина сделала недостаточно для децентрализации своей энергетической инфраструктуры. Думаю, она снова будет терпеть массированные удары.
Надеюсь, я ошибаюсь. Надеюсь, Украина сделала больше. Я не был там уже несколько месяцев и сам планирую изучить этот вопрос во время следующей поездки. Но, думаю, впереди еще одна тяжелая зима.
В то же время, не думаю, что этого будет достаточно, чтобы сломать волю украинского народа. История знает множество примеров, когда военные наносили удары по гражданским объектам, пытаясь заставить противника капитулировать. Это почти никогда не срабатывает.
Относительно того, как завершится война, то, по моему мнению, речь пойдет об определенном прекращении огня и временном соглашении. Часто говорят о корейском варианте, сходном с перемирием на Корейском полуострове. Это не был настоящий мир, но, по крайней мере, боевые действия прекратились. Нечто подобное вполне возможно.
Однако пока Владимир Путин не учтет все преимущества и потери от своей политики, особенно с точки зрения сохранения собственных властей, в ближайшее время он не будет готов останавливать войну.
И напоследок рискну высказать мнение, которое может быть непопулярным. Я склоняюсь к позиции меньшинства украинцев, поддерживающих проведение выборов. Думаю, украинцам следует серьезно рассмотреть возможность новых выборов.
Нужен новый парламент с новыми депутатами, поскольку нынешний состав работает очень долго. Возможно, нужен новый президент.
Президент Зеленский достойно проявил себя лидером страны во время войны. Но подобная ситуация была и с Уинстоном Черчиллем в Великобритании во время Второй мировой войны. Когда война завершилась, избиратели довольно быстро отстранили его от власти, и страну возглавил новый премьер-министр.
– Вы говорите о выборах после прекращения огня, а не до него?
— Думаю, сначала должно произойти определенное прекращение огня. Это повысило бы вероятность того, что выборы удастся провести. Но даже если прекращения огня не будет, Украине все равно стоит рассмотреть возможность выборов.
Возможно, появление нового правительства даст Путину повод для начала переговоров. Он сможет сказать: «Ладно, нацистов, которых я преследовал, больше нет. Теперь я могу вести переговоры с новой властью».
Возможно, устранение президента Зеленского, который является раздражителем для Путина, могло бы открыть путь к началу переговоров.
