РУС. | УКР.

воскресенье, 28 мая
  • Лайм
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
26.28
Общество

Терезия Яценюк о войне, том, какой премьер отец, и о семейных спорах

Жена Яценюка о муже, войне и том, как изменить отношение Донбасса к Украине

Жена Яценюка о муже, войне и том, как изменить отношение Донбасса к Украине Глава наблюдательного совета благотворительного фонда Open Ukraine, супруга премьер-министра Украины Арсения Яценюка Терезия Яценюк Фото: Александр Индычий

О формировании имиджа Украины на Западе, том, что за последний год изменила война, помощи переселенцам с Донбасса, есть ли конфликт между Петром Порошенко и Арсением Яценюком, какой семьянин глава Кабмина и многом другом в интервью корреспонденту "Апострофа" ЯНЕ СЕДОВОЙ рассказала глава наблюдательного совета Фонда "Відкрий Україну", жена премьер-министра Украины ТЕРЕЗИЯ ЯЦЕНЮК.

ФОНД OPEN UKRAINE И БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

— Фонд Open Ukraine изначально был "заточен" под продвижение Украины на Западе...

- Давайте я расскажу, как он появился. Это произошло восемь лет назад по инициативе моего мужа Арсения Яценюка. В то время он был министром иностранных дел. Безусловно, по специфике министерской деятельности он очень много ездил с государственными визитами и понял, что об Украине не так много знают. Особенно в Америке, Украину считали территорией России. Был создан фонд, миссия которого состоит в том, чтобы представлять и продвигать Украину за рубежом. Слоган нашего фонда — "Открой Украину для себя и для мира". Первые проекты, в основном, были направлены на помощь украинцам-трудовым мигрантам. В частности, тем, кто работал в Италии, Испании, Португалии, России, Чехии. Мы создавали специальные центры при МИДе, которые бесплатно консультировали людей по поводу рабочих виз, юридических вопросов. Помогали детям, которые остались здесь без родителей. Ведь бывает такое, что оба родителя уезжают, оставляют ребенка-подростка на попечение соседей.

— Как помогали?

— Создавали центры досуга, где была возможность пообщаться с родителями по скайпу, проводили занятия для детей. Это было в самом начале, мы занимались этим проектом года три-четыре. Сейчас его уже свернули.

— А почему?

— На определенном этапе мы выполнили свою задачу и передали эти центры под руководство МИДа.

— Вы наверняка слышали о таком термине "мама по скайпу" — у нас за многие годы выросло поколение детей, которые видели своих родителей в лучшем случае в скайпе.

— Да, слышала, но тут нужно решать более глобальные экономические вопросы. Нужно трудоустраивать людей в Украине, чтобы они не уезжали. И это самый важный момент, чтобы дети росли рядом с родителями, а не с родителями "по скайпу".

— Видите ли вы, как, возможно, благодаря работе фонда, изменилось восприятие Украины на Западе?

— Я была бы нечестной, если бы сказала, что только благодаря фонду об Украине узнали, но какую-то немалую лепту мы, безусловно, внесли. У нас маленький фонд, тут работает всего шесть человек. Многие удивляются, каким образом при таком небольшом коллективе мы можем делать такие масштабные проекты. Думаю, мы очень профессионально работаем. Конечно, у нас много интересных проектов, которые нацелены на представление Украины за рубежом, самый основной из них — форум по безопасности (ежегодное международное мероприятие "Киевский форум по безопасности".— "Апостроф"), который в этом году прошел уже восьмой раз. Он уже набрал обороты, эксперты в своих интервью после форума называли наше мероприятие украинским Давосом. Видимо, мы научились все правильно организовывать и приглашать интересных экспертов и слушателей. Иностранные спикеры, эксперты, журналисты со всего мира становятся адвокатами Украины в мире. К примеру, в прошлом году форум был проведен после победы Революции достоинства. Мы имели честь принять в Украине немало важных мировых политиков и дипломатов. В целом наш проект похож на тот, который делает Виктор Пинчук — Ялтинскую стратегию. Темы у нас разные, но в стране проходят только два таких масштабных мероприятия.

— В связи с началом военных действий в Украине изменилась ли как-то ваша стратегия представления Украины за рубежом?

— У нас были обсуждения со специалистами, которые с нами сотрудничают в сфере культуры. К сожалению, нам пришлось временно приостановить несколько программ — перевод современных украинских авторов на иностранные языки и проект по предоставлению мини-грантов для представителей творческих профессий. Эти деньги из нашего бюджета мы направили на помощь Ирпенскому военному госпиталю: покупаем лекарства, оборудование.

— Выходит, вы теперь сосредоточились на внутренних потребностях?

- Да. Было одно время, когда только начались военные действия на востоке, мы помогали одному из лагерей для переселенцев в Житомирской области, где находилось 400 человек.

— А вы бывали там? Общались ли с людьми, как они вас воспринимали?

- Да, я туда ездила постоянно. Воспринимали по-разному. Сначала немного агрессивно. Может, это и естественно, ведь они остались с детьми на руках, без еды и жилья, без одежды и документов. Это, наверное, понятно, что у них ко мне и к окружающему их миру было такое отношение. Это огромный стресс, который, честно говоря, я не представляю, как можно было пережить.

— Что вы им говорили и как поддерживали?

— Разговаривала с ними, мы говорили на любые темы, материально помогали: сделали отопительные котлы, потому что это был старенький пансионат без отопления, а приближалась зима. Мы установили котлы, которые работают на дровах, чтобы не нужно было тратиться на оплату газа; привозили им одежду; я обращалась ко многим производителям, в частности, к друзьям, которые производят молочные продукты, и они бесплатно привозили свою продукцию.

— Вы там сейчас бываете?

— Да, но уже есть программа, которая нацелена на поиск жилья для переселенцев. Многие сами нашли возможность уехать, кто-то нашел работу. В селах, допустим, есть дома, которые можно приобрести за небольшие деньги.

— Была какая-то история, которая вас потрясла?

— Каждая история меня потрясла, все ситуации тяжелейшие, и морально им было очень тяжело, особенно пенсионерам. Молодые еще как-то могут найти работу, устроиться, а вот пожилые женщины подходили и рассказывали, как им хочется вернуться домой. У молодых всегда есть шанс построить жизнь заново, а пожилым — сложно, особенно одиноким. Но они меня всегда ждали, встречали с радостью, провожали (улыбается). Главное — это теплое слово, важно дать людям возможность выговориться. Были какие-то истории, когда болели детки, Житомирская областная госадминистрация помогала организовать визиты к врачам, сдавать анализы. Все было очень дружно.

Глава наблюдательного совета благотворительного фонда Open Ukraine, супруга премьер-министра Украины Арсения Яценюка Терезия Яценюк Фото: Александр Индычий

— Если вернуться к вопросу об имидже Украины, сейчас уже, думаю, все научились отличать Украину от России, уже не считают ее частью этой страны... Нет ли у вас ощущения, что люди на Западе устали от Украины и ее проблем?

— К сожалению, об Украине узнали по причине, которая совсем не радует, лучше бы это произошло в мирное время благодаря нашим талантам. Но я не думаю, что на Западе от нашей страны устали. По моим внутренним ощущениям, этого нет. Я сторонник того, что люди должны объединяться и помогать друг другу. К тому же, никто не застрахован от того, что происходит у нас.

ЖИТЕЛИ ЗОНЫ АТО И ИХ ВОСПРИЯТИЕ СТРАНЫ

— Я часто бываю в зоне АТО с волонтерами, которые возят гуманитарный груз мирным жителям, часто слышу много обидных слов об Украине. Когда спрашиваю: "В какой стране вы хотите жить?", то большинство отвечает: "В той, где не стреляют", мало кто называет Украину.

— Это понятно и объяснимо. Предыдущая власть десятилетиями зомбировала эту часть населения Украины, сознательно блокировала их украинизацию, внушала людям, что они кормят всю страну, а на самом деле зарабатывала на них деньги, делала их нищими, не давала им возможности развиваться. Я помню, когда во время Майдана в Киев приезжали люди на антимайдан, которых просто свозили сюда за деньги, они не то, что в столице были первый раз, они за пределы своих городов в первый раз в жизни выезжали. Как можно хотеть в Европу, не зная, что такое Европа? Поэтому наша задача — поменять их отношение к Украине.

— А как это можно сделать?

— Собственным примером, работой. Вот взять тех же переселенцев. Мы приезжали к ним на религиозные праздники, на Святого Николая привозили, проводили для детей и Новый год, и Рождество, делали с ними ангелочков, расписывали пряники, песни разучивали. На Пасху приезжали с мастер-классом, с нами ездила народная художница Украины Нина Саенко (заслуженный деятель искусств Украины, ее текстильные работы и мозаичные панно из соломы есть в коллекциях музеев и частных коллекциях в Украине, США, Канаде, Англии, Австралии, Германии и так далее.— "Апостроф"). Мы общались, рассказывали об украинских традициях.

— Как, по-вашему, мы можем вернуть этих людей в "семью"?

— С ними надо разговаривать, пытаться прекратить войну, хотя это, к сожалению, от нас не зависит. Премьер-министр и президент делают абсолютно все, что могут.

— А те переселенцы, с которыми вы общались в Житомирской области, не говорили, что ваш муж во всем виноват?

— Пытались. Я им рассказывала, что такое Украина, почему ее нужно любить, чем занимаются премьер-министр и президент, против чего люди боролись, выйдя на Майдан. Это было самое главное, потому что они не понимали, что такое Майдан. Реагировали хорошо. Когда я уезжала, говорили: "Слава Украине".

ИЗМЕНЕНИЯ В ЖИЗНИ И ВЛИЯНИЕ ПРЕМЬЕРСТВА НА СЕМЬЮ

— Арсений Петрович когда-то говорил, что "изменения в стране должны начинаться с себя самого". Как это правило работает в вашей семье?

— У нас в семье все очень организованы. И я, и мой муж. И детей мы тоже стараемся к этому приучать.

— Что для вас принципиально изменилось с началом военных действий на востоке страны, то, что во время мирное было нормой, но сейчас уже, возможно, неуместно, потому что миллионы людей, ваших сограждан, живут в зоне конфликта?

— Не могу сказать, от чего мы отказались, потому что мы никогда ничего лишнего себе особо не позволяли.

— А какой бюджет у семьи премьер-министра Арсения Яценюка?

— Ничего сверхъестественного, мы так же живем в квартире. К тому же, много помогаем всем, чем можем. Даже моя старшая дочь, которая занимается в театральной студии, к примеру, ездит со своей труппой к переселенцам.

— Ну, возможно, кто-то для себя в какой-то момент решил — вот не буду ходить в оперу, страна воюет, не до этого.

— Нет, как студентка факультета психологии, я так не считаю. Даже поспорю. Безусловно, ходить на дискотеки и устраивать пышные дни рождения не стоит. Но мы никогда этого не делали, у нас это не принято. Но ходить в театры и слушать музыку — это нужно, потому что люди находятся в стрессе, они должны продолжать строить страну, получать какие-то позитивные эмоции.

Глава наблюдательного совета благотворительного фонда Open Ukraine, супруга премьер-министра Украины Арсения Яценюка Терезия Яценюк Фото: Александр Индычий

А вы ведь любите театр, насколько я знаю. Какой спектакль смотрели из последних?

— Я на днях была на премьере "12 стульев" в театре имени Ивана Франко. Я большая поклонница их театрального искусства и часто там бываю. У нас есть проект — Мистецький клуб "Обличчя". Это мой личный проект, я там выступаю в качестве модератора. Мы приглашаем кого-то из представителей искусства. У нас свободная регистрация на эти мероприятия, и все желающие могут прийти к нам бесплатно. У нас недавно были руководители балета "Сухишвили" — Нино и Илико, внуки основателей балета. Я спросила Нино: может, не время ходить на концерты? Она сказала: ни в коем случае отказываться от этого нельзя, ведь Грузия тоже пережила такое тяжелое время. Но искусство всегда помогает выжить, выдержать.

— Арсения Петровича берете с собой?

— Арсений Петрович занят работой, у него нет такой возможности. Сейчас премьер-министр страны, которая находится в состоянии войны и финансового кризиса, должен очень много работать. И он работает.

— Влияет ли его хроническая занятость на семью, может, дети скучают, он не успевает им уделить время?

— Нет, это не влияет. Он — папа, который старается успеть, дети четко понимают, какое сейчас время, они уже взрослые. Младшей дочке — 11, старшей — 16. Они все прекрасно понимают. Мы поддерживаем его. Это очень эгоистично - считать, что вот он не уделяет время, ведь он взял на себя ответственность за всю страну. Но отец старается во время короткого общения проявить заботу максимально.

— А эти эмоции, которые мы зачастую наблюдаем на Кабмине, он не приносит домой, не срывается дома?

— Никогда. Он — очень сильный человек, который умеет правильно построить свою работу и отдавать нам все свое мужское тепло. Мы же три девочки.

— Между премьером и президентом в Украине зачастую возникает конфронтация, это уже традиция. Как вы воспринимаете такие истории, вас это беспокоит?

— Безусловно, меня это беспокоит, потому что я знаю, что это абсолютная неправда. Это — как у Ильфа и Петрова — происки империалистов, представителей прошлой власти, которые пытаются вернуться назад и распускают непонятную информацию. Вот это неприятно. Но я знаю четко, что такого быть не может и не будет.

— Недавно у нас в редакции разгорелась дискуссия: наш народ любит давать политикам прозвища, сокращать фамилии, корректно ли это? Вы наверняка знаете о такой практике. Как ваш муж воспринимает эти истории, не обижает ли его это?

— Относится с юмором.

— А вы?

Тоже. Он с удовольствием смотрит эфиры "95 квартала", смеется.

— Какую последнюю книгу прочитали?

— Я очень люблю современную украинскую литературу, может, благодаря нашему проекту переводов современных украинских прозаиков на иностранные языки. Очень люблю Оксану Забужко, Марию Матиос, Сергей Жадана. Но последнее время я — студент университета им. Тараса Шевченко, института последипломного образования. Только закончилась сессия, поэтому я очень много читаю литературы по психологии.

— Почему выбрали именно психологию?

— Мне пришлось общаться с ребятами, которые переехали из восточной Украины сюда.

— Это вас подтолкнуло?

— Да, мне очень хотелось успокоить, правильно объяснить, но надо же знать, как это делать. Одно дело, когда ты душой разговариваешь, другое — когда ты можешь делать это профессионально. Теперь многое стало понятно. Кто-то из нас сильнее и более стойкий, кто-то — слабее. Я смотрю на мою маму, свекровь. После просмотра новостей они все переносят очень тяжело. Хотя они и продукты собирают, и деньги перечисляют для помощи военным. Свекровь в Черновцах ездит помогать в школы. Все стараются. Даже старенький пенсионер какую-то копеечку перечисляет. Украина сейчас очень объединена, ведь когда ты кому-то помог, то и тебе легче. Хотя, конечно, тяжело, надо, чтобы Украина выжила и выстояла. Но я бы не сказала, что люди устали помогать.

Глава наблюдательного совета благотворительного фонда Open Ukraine, супруга премьер-министра Украины Арсения Яценюка Терезия Яценюк Фото: Александр Индычий

— А вы критикуете Арсения Петровича? Вы как-то говорили, что споры возникают, как правило, по поводу воспитания детей.

— Конечно!

— За кем последнее слово в таком споре?

— Всегда находим консенсус. Я не авторитарна, Арсений Петрович — тоже. Мы понимаем, что в этих вопросах не может быть победителей. Это должна быть грамотная дискуссия, умение советовать. Есть такое выражение — "начальник всегда прав, а если начальник неправ, то смотри пункт первый". Тогда какой смысл заводить какие-то дискуссии? Но мне важны его советы в вопросах воспитания детей, потому что он очень мудрый человек.

ВЗЛЕТЫ И ПАДЕНИЯ

— А как вы воспринимаете его успехи и неуспехи, ведь Арсений Петрович не раз переживал взлеты и падения, возвращался на политическую передовую, как вам такие американские горки?

— Я это стойко переношу. Это жизнь. Когда-то он сказал: "Когда ты садишься в какое-то кресло, то думай, как ты из него будешь выходить".

— Рано или поздно эта часть его карьеры — премьерство — тоже закончится, ходят слухи, что ему могут после этого предложить такую почетную должность — представлять Украину в Европе, вы были бы готовы переехать жить в Европу?

— Политическая карьера Арсения Петровича началась с должности министра экономики Крыма, когда ему было 26 лет, а нашей старшей дочери — всего год. Это было непросто — собраться и уехать от мамы с папой (они — киевляне), от близких друзей. Но я, не раздумывая, села и поехала. Потом он занимал должность заместителя губернатора Одесской области, тогда младшей было шесть месяцев, и я тоже собралась и поехала.

— Что больше всего вас потрясло за год войны?

— Потрясло количество ребят-патриотов, которые отдали свои жизни за Украину (на глазах выступают слезы). Я всегда ставлю себя на место их жен, матерей. Это очень больно.

— Вы с кем-то из их семей общаетесь?

— Да, общаюсь. Но это, конечно, страшно. Самое ценное — это человеческая жизнь. Но окончание войны, в первую очередь, зависит от той стороны, которая нападает, и от того, насколько мир будет продолжать поддерживать нас.

— А он готов к этому, как вам кажется?

— Думаю, что да. Я в этом вопросе не разочаровалась, пока нет никаких предпосылок думать о том, что не готов. Нам нужно держаться, поддерживать наших мужчин, родителей, другого выхода нет, мы должны построить новую страну.

Новости партнеров

Загрузка...

Читайте также

Танки в центре Киева: ветераны АТО и военные эксперты разошлись во мнениях

В Украине нет единого мнения о том, стоит ли проводить военный парад на Крещатике ко Дню Независимости в 2017 году

Лето-2017: где и почем отдохнуть украинцам

Отпускные лайфхаки от "Апострофа": как правильно спланировать отпуск-2017, какие выбрать страны, где сэкономить, куда можно поехать летом-2017 и где искать дешевые билеты и горячие туры

На свободном Донбассе все еще ждут ДНР, а власть совершила сразу несколько ошибок

Информационная политика Украины пока не стала препятствием для российской пропаганды и не объединила общество. Станет ли этот фактор основой для новых конфликтов в обществе и дальнейшего раскола страны?

Новости партнеров

Загрузка...