РУС. | УКР.

вторник, 25 июля
  • Лайм
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
25.82
Политика

Вернуться нельзя остаться: как живут крымчане на материке и полуострове

Как за три года после аннексии изменились бывшие и настоящие жители Крыма

Как за три года после аннексии изменились бывшие и настоящие жители Крыма В марте 2017 года - третья годовщина аннексии Крыма Фото: EPA/UPG

Три года назад Россия провела в Крыму "референдум" о присоединении полуострова. Так завершился начатый 20 февраля 2014 года процесс аннексии. Помимо самой территории, наша страна лишилась тысяч военных, не вернувшихся на материк, десятков военно-промышленных предприятий и, что важнее всего, двух миллионов людей, которые раньше считались украинцами.

Каждому жителю Крыма пришлось сделать совсем непростой выбор – уехать или остаться. "Апостроф" поговорил с четырьмя крымчанами о том, почему они поступили именно так и как это решение изменило их жизни.

Георгий Стуруа, 32 года. Контент-менеджер и музыкант. Создатель группы "Севастопіль". Переехал из Севастополя в Киев

Я приехал в Киев на Майдан и, когда в Крыму появились российские военные, решил не возвращаться. В Севастополе тогда оставалась моя девушка. Я попросил ее собрать вещи и немедленно переехать в Киев. Ситуация сложилась опасная и могла повернуться в любую сторону - как, например, на Донбассе. Одно было ясно: становиться будет только хуже.

Я и раньше думал о переезде, но не факт, что сделал бы это так быстро. Я занимаюсь музыкой, а в Крыму это возможно только в виде хобби, учитывая мой хулиганский репертуар. В Севастополе люди не вполне понимали, что я играю, да и полного состава у группы не было. В Киеве я гораздо чаще записываюсь и выступаю. В целом, здесь свободнее дышится и намного больше людей, с которыми у нас общие интересы. Я довольно быстро нашел здесь друзей и единомышленников.

Если говорить о работе, то в этом смысле изменений не произошло. Я, как и раньше, работаю онлайн - контент-менеджером и интернет-редактором.

За три года я так и не съездил в Крым - по разным причинам. Не хочется проходить унизительные процедуры на границе, которой раньше не было и не должно быть. Не хочется видеть полуостров в том состоянии, в котором он находится сейчас. К тому же, ехать на территорию, подконтрольную РФ, опасно, и я не вижу смысла рисковать.

Конечно, я поддерживаю связь с друзьями, которые остались в Крыму. Многие не смогли уехать, но поддерживают Украину. Есть и те, с кем наши дороги по идеологическим причинам разошлись в 2014-м, и с тех пор мы не общаемся.

Какой бы трагичной ни была ситуация с Крымом, мне кажется, что она пошла на пользу всем, кроме России и самого Крыма. Да, разрыв экономических связей - это всегда сначала тяжело. Но стремление к прогрессу, которое есть у Украины, только катализировалось. Если бы не эта ситуация, вряд ли наше общество начало так быстро меняться.

Думаю, Крым окончательно обессилит Россию. Она начнет разваливаться, как в свое время СССР. Когда это произойдет - предсказать сложно, но это необходимо, потому что Россия не может долго существовать в нынешнем агрессивном и захватническом виде. Это просто неприемлемо.

Когда Крым снова станет украинским, я вряд ли вернусь туда жить. Но буду ездить в гости. Больше всего скучаю по горам. Да, сейчас я могу ездить в Карпаты, но это все равно не то. В них нет непредсказуемости крымских гор. За последние десять лет жизни в Крыму я полюбил горы и привык к тому, что могу в любое время сесть в машину или автобус и поехать на денек погулять с друзьями по скалам. Странно, но по морю совсем не скучаю. Наверное, потому что прожил рядом с ним 29 лет, и оно стало обыденным.

Мне кажется, дом - это место, в котором ты живешь, и оно может меняться, а родина - то, что не изменится никогда. Крым для меня навсегда останется родиной.

Алена Белая, 26 лет. Сменила работу журналиста на службу в полиции. Переехала из Севастополя в Ивано-Франковск

В Крыму все началось неожиданно. Во время Майдана там было затишье, и никто не думал, что оно перед бурей.

В самом начале марта я приехала к друзьям в Ивано-Франковск. Почти сразу начались разговоры о "референдуме", я почувствовала, что происходит что-то нездоровое, и решила вернуться. Хотя, если честно, тогда все это казалось мне несерьезным. Помню, как я шла на "выборы" и смеялась над своими знакомыми, которые голосовали за Россию.

Через неделю город как-то резко забурлил. Начались митинги и салюты, массовые гуляния в честь чего-то, связанного с Россией. Уже тогда все это перестало казаться мне смешным.

Что придется переезжать - было понятно сразу. Но особенно тяжело стало летом. В Севастополь приехали очень много людей из России - Хабаровска, Нижнего Тагила, каких-то других городов. Они покупали в Крыму дачи, гаражи, участки земли. Мне это не нравилось, и появился внутренний протест - вплоть до того, что я ссорилась с людьми прямо на улицах. Как-то мы с подругой гуляли, и к нам подошел мужчина. Мы спросили, откуда он, и когда выяснилось, что из России, отказались знакомиться. Он отреагировал агрессивно, а закончилось все тем, что он кричал нам вслед: "А сколько Украина взяла золотых медалей на Олимпиаде?" Это казалось бредом, по-другому и не скажешь.

Я терпела почти все лето, а 13 августа собрала вещи и уехала. Выбрала Ивано-Франковск просто потому, что он мне понравился. Маленький, уютный и ни на что не похожий. Мне казалось, что здесь будет комфортно жить.

Конечно, я была в отчаянии, и мне казалось, что жизнь уже никогда не будет прежней. Больше не было Крыма, Севастополя, моря, гор. Всего того, что я считала своим, и к чему привыкла с детства. Все изменилось в один момент, потому что так решила геополитика, Россия, люди.

Первый год новой жизни я занималась боксом, выступала на соревнованиях, была волонтером в приюте для собак. До этого в Крыму я работала тележурналистом и пыталась устроиться на телевидение во Франковске. Но тогда я совсем не знала украинский и быстро поняла, что ничего не выйдет.

Я чувствовала себя чужой в этом городе. Здесь, если ты говоришь на русском, сразу получаешь клеймо москаля. Доказать, что ты переехал, потому что любишь Украину и многое потерял, было невозможно. С другой стороны, люди проявляли ко мне интерес. Многие или вообще не были в Крыму, или были раз в жизни, и смотрели на меня, как на экзотику. Расспрашивали, правда ли, что у нас в школах не учат украинский и что все в Крыму поддерживают Путина. Я смотрела на все это и думала: "Блин, да мы такие же люди, как и вы. Разница только в том, кто какие каналы смотрит по телевизору".

Когда объявили набор в Национальную полицию, я и не думала подавать заявку. Но у меня начали спрашивать об этом друзья, писать в Facebook. Они говорили: "Аленка, давай! Если ты пройдешь отбор, мы поверим в реформу и в то, что изменения возможны". В итоге решила подаваться.

Сейчас я работаю в полиции чуть больше года, и моя жизнь разделилась на "до" и "после". До службы я была легкомысленной, думала только о том, как бы поехать путешествовать. Когда ты не служишь, можешь позволить себе проспать или прийти на работу помятым. На службе все по-другому. Я прихожу в шесть утра и весь день работаю на вызовах. Не дай Бог где-то ошибиться - сразу попадешь в YouTube, и тысячи комментаторов напишут о том, что полиция - это фигня. Очень обидно, что патрульные делают за день сто хороших дел, но, если один раз позволят себе проявить эмоции или что-то буркнуть, именно это попадет в интернет.

Благодаря полиции, я выучила украинский и теперь разговариваю только на нем. Мне даже уже сложно вспоминать какие-то слова на русском. А еще теперь я знаю во Франковске каждую улицу, каждого бомжа и правонарушителя.

Сейчас я нравлюсь себе гораздо больше. Да, прежняя жизнь была легкой и веселой, но я не могу себе ее позволить в условиях войны и смертей на востоке. У меня изменилось сознание, и та жизнь перестала быть мне интересной.

Мне бы хотелось, чтобы Крым вернулся, но я не знаю, насколько это реально. Да, не все 83% крымчан голосовали на "референдуме" за Россию (по данным РФ, за вхождение Крыма в состав России проголосовали 82,71% населения, - "Апостроф"), но я своими глазами видела праздничные парады и салюты. Видела, что люди шли на голосование очень счастливые. Как ни крути, а, по крайней мере в Севастополе, большинство были рады, что Крым "наконец, дома".

После переезда я приезжала на полуостров только один раз - на День рождения мамы. С тех пор, как работаю в полиции, поехать уже не могу. Но если Крым вернется, я тоже уеду домой. Буду ездить по Севастополю на "Приусе", заботиться о безопасности города.

Александр, журналист. Живет в Симферополе

Я проснулся утром 27 февраля, вышел покурить на балкон и увидел на здании Совета министров флаг России. Сначала подумал, что показалось, а потом узнал, что произошло ночью (российские военные захватили здания органов местной власти, - "Апостроф").

Это были очень тревожные дни, хотя я и не был против того, что в Украине называют "аннексией". Наоборот, я был за. Дело в том, что я приезжал в Киев во время Майдана, и мне совсем не понравилось то, что там происходило.

Да, люди выходили под красивыми лозунгами (как это обычно и бывает). Как говорится, против всего плохого и за все хорошее. Но я понимал, что это ширма, которой прикрывают тех, кто сейчас у власти в Украине. Правда, печаль в том, что на антимайдане происходило примерно то же самое.

Окончательно понял, что мне не по пути со сторонниками "Революции чести", когда увидел молодых ребят из милиции на холоде и без оружия. Они были вынуждены стоять против толп людей, готовых смести их к чертовой матери. Неправильно это было, не по-человечески, и не было никакой чести в этой революции.

Хорошо помню день референдума. Я ездил по участкам, общался с людьми. Потом смеялся, когда читал, что мы здесь "под дулами автоматов идем голосовать за Россию". Все проходило спокойно, и я готов поклясться, что людей это устраивало. Тогда в Крыму действительно был подъем - моральный, духовный, патриотический. Люди улыбались на улицах. Они скупили все российские флаги, которые были в магазинах.

После референдума я уже знал, что не хочу ехать в Украину, и что мое место здесь. Многие друзья уехали, это их право. В итоге я потерял их, хотя и надеялся, что мы найдем точки соприкосновения. Сначала мы вели долгие переписки, но, когда поднимались политические вопросы, начинался кромешный ад. "Предатели, уроды, Путин - х..ло" и так далее. Странно и больно, когда так происходит.

Спустя три года часть людей уже не так довольны происходящим, как раньше. И это понятно: в Крыму были коррупционные скандалы, цены выросли. Пусть и несильно, но люди на кухнях все равно стали нервничать.

Если бы лично у меня был шанс снова проголосовать на референдуме, мое решение осталось бы прежним. Конечно, есть проблемы, но они решаемы. Главное - не сидеть на месте, а что-то делать.

Знаете, как говорят: истина познается в сравнении? Я больше 20 лет прожил в Украине и могу сравнивать. Помню, как ел гречку, в которой из витаминов была только соль, как моя бабушка умерла, так и не получив должной медицинской помощи. В последние три года у меня появилась стабильная работа, нормальная зарплата, мои дети могут попасть в детский сад без взятки. У меня нет повода начать по-другому относиться к своему выбору.

Я никогда не считал Украину родиной. Жил с убеждением, что моя родина - Крым, и всегда был патриотом этого маленького клочка земли. Но, когда мы вернулись в Россию, я понял, что родина - это нечто большее, и теперь моя маленькая родина в составе большой. А вот за страну, где я прожил все-таки большую часть жизни, мне обидно. Я никогда не делал врагов из украинцев. Просто нам не по пути.

Я уверен, что присоединение Крыма - это навсегда. На него потрачено множество сил и средств, идет стабильный экономический рост. Нас не бросят.

Михаил Джамаль, 33 года. Бизнесмен. Переехал из Севастополя в Киев

Начало событий в Крыму я встретил в Бельбеке. Был там по волонтерским делам. Мне казалось, что все это фарс и элемент давления на Украину, чтобы она стала сговорчивее. Даже когда объявили "референдум", я был уверен, что его не признают.

Я уезжал из Крыма 9 марта и думал, что вернусь недели через три. Решение принимал быстро, в течение получаса. Мне позвонил теперь уже бывший СБУшник, мой приятель. Сказал: "Тебе пора уезжать, иначе окажешься в списке неблагонадежных. Делай это прямо сегодня, завтра уже не сможешь". Я собрал то, что помещалось в машину, и уехал. С тех пор ни разу не был в Крыму. Часть моих родственников осталась там, и не все они разделяют мою точку зрения.

Первое время в Киеве я помогал организациям переселенцев, потом переключился на крымских военных, которые поехали в зону АТО. Все это время искал направления для бизнеса.

В Крыму мои дела шли хорошо. У нашей семьи есть пансионат на полторы тысячи человек в Севастополе, гостиница в Балаклаве, строительный бизнес. Да, я привез с собой небольшой стартовый капитал, но все равно здесь все делаю сначала.

Мы с братом купили участок земли и строим на нем жилой поселок "Крымский квартал". Как юрист я консультирую нескольких клиентов. Построил в Вишневом скейт-парк, который собираюсь перевезти в Боярку и подарить городу.

За эти три года я стал более радикальным в высказываниях и суждениях. Всегда плохо относился к бездельникам, теперь стал относиться еще хуже – в том числе к переселенцам, которые считают, что им все должны.

Я завел много новых знакомых и друзей. А вот с некоторыми друзьями и даже родственниками из Крыма мы перестали общаться в 2014 году. Я до сих пор слежу за их страницами в соцсетях и вижу, что они уже начали понимать, в какую задницу влезли - работы нет, продукты и коммуналка подорожали.

У меня нет никакой обиды на то, что Украина отдала Крым без боя. Страна тогда только пережила революцию, и был период безвластия. Брать на себя серьезные решения, в том числе, по применению оружия, было бы неразумно. Тем более на тысячу человек в Бельбеке была всего пара сотен автоматов. Начнись серьезное военное противостояние - Путин ввел бы войска. И тогда мы бы ничего не успели сделать.

Мне кажется, что многие вещи были потеряны не в том момент, а задолго до него. В Крыму всегда велась пророссийская пропаганда, а среди жителей культивировалось сознание того, что они особенные. Когда мне говорят, что Украина ничего не дала Крыму, я отвечаю: "Ребята! Так Украина и другим областям ни фига не дала!" Проблема в том, что большинство людей у нас продолжают надеяться на доброго царя, который все решит. А надеяться нужно на себя.

Когда Крым вернется, я уеду из Киева. Там - моя малая родина, и у меня есть куча дел, которые я не забросил, а отложил до момента, когда ими снова можно будет заняться.

Новости партнеров

Загрузка...

Читайте также

Между партиями Порошенко и Яценюка проблемы, а насчет Рады осталась лишь одна надежда

За полгода работы Рада не смогла принять важные кадровые решения, но успела зарегистрировать более 600 законопроектов, большая часть которых является обычным спамом.

Захарченко заставили придумать "Малороссию", есть две цели - военный эксперт

Заявление Захарченко о создании Малороссии - попытка успокоить сторонников Путина.

Есть оптимальный вариант возвращения Донбасса, и это не война - Георгий Тука

Замминистра по вопросам временно оккупированных территорий Георгий Тука рассказал о возвращении Донбасса и Крыма и персональной роли Путина в войне

Новости партнеров

Загрузка...