RU  UA  EN

четверг, 27 июня
  • Лайм
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
25.90
Общество

Читайте нас в Telegram-канале

Любовь - удел сильных. Почему я выбрал толерантность

Раскручивание маховика ненависти порождает не силу, а еще большую слабость

Раскручивание маховика ненависти порождает не силу, а еще большую слабость Фото: pixabay.com

В очередном выпуске еженедельной рубрики на "Апострофе" писатель Любко Дереш делится собственным опытом, который он получил на пути к толерантности.

Я уже как-то писал, что посланником толерантности, как правило становятся не от хорошей жизни, а от того, что человек сам почувствовал на себе, что значит быть беспомощным.

Я много раз ощущал на себе, что значит быть слабым. Этих опытов хватило, чтобы понять, что раскручивание маховика ненависти порождает не силу, а еще большую слабость.

Моим хобби в детстве были пытки. Да, пытки. Не знаю откуда это — возможно, я прочитал слишком много произведений Стивена Кинга, пересмотрел на несколько серий больше, чем надо, "Пятницы, 13-го", а может, это "подарочек" из предыдущих жизней — но где-то в классе пятом-шестом у меня была тетрадь, которая так и называлась: "Пытки". В ней я зарисовывал различные виды человеческих наказаний — дыба, колесование, пытки электрошоком. Мне было сложно объяснить маме, откуда у меня эта тяга к насилию, когда она нашла эту тетрадь. Не знаю, что я собирался делать с этой подборкой – возможно, расширять ее до тех пор, пока она не превратилась бы в полный каталог человеческой изобретательности. Хотел ли я однажды применить эти пытки на ком-то? Трудно сказать. Если это часть твоего мира, ты не сильно думаешь о границах.

Чуть позже, вдохновленный фильмами о ниндзя, которые были популярны в эпоху первых видеомагнитофонов в начале 90-х, я изготовил арсенал: набор надежно обмотанных изолентой палок, которые я оббил гвоздями. Там были палки, которыми можно было проломить голову, что-то похожее на колючие булавы, шипастые нунчаки и так далее.

Однажды на нашу улицу в нашем невинном и практически безуголовном городишке пришли чужие – ребята из соседнего района, и, уж не знаю почему, зашла речь о драке.

"Драка!"— подумал я. Сбегал домой и принес весь свой арсенал друзьям. Собственно, не весь. Лишь несколько палок, которые, как мне показались, были более гуманными. По-хорошему, даже ими можно было выбить глаз, сильно распороть артерию, да что уж там – убить.

Мои друзья, на несколько лет старше меня, посмотрели на оружие ниндзя и сказали: "Ты совсем с ума сошел?" Сначала я даже обиделся, что мои старания не оценили. Но очень быстро я согласился, что, конечно же, палки с набитыми гвоздями-"сотками" — это перебор. Больше я их никому не показывал.

Где-то в классе седьмом, на Пасху, вскоре после моей попытки продвинуть в жизнь свой арсенал, я влип в неприятную ситуацию — попал в драку, получил сотрясение мозга. Конечно, получил за дело, конечно, я был неправ. Ребята из моей школы подходили ко мне и предлагали за бутылку водки "порешать" вопрос с тем, кто меня стукнул. Я отказался. А через несколько лет написал историю о подростках, которые убивают своего врага-сверстника — конечно, плохого гопника. Конечно же, он заслужил. Это была моя первая серьезная повесть, "Поклонение ящерице".

В жизни мне приходилось много раз слышать в свой адрес различные оскорбления. В школе я был приземистым и неповоротливым, за что расплачивался тумаками. Впоследствии, обучаясь в лицее, я стал частью племени "умников", у которых вне территории лицея можно легко отбирать деньги, часы и даже очки.

Я хорошо знал, что такое ненависть и я хорошо знал, что такое страх.

Мне понадобилось более десяти лет работы с собой для того, чтобы вытравить из себя страх перед тем, кто сильнее физически. Приходилось делать с собой очень своеобразные, по моим нынешним представлениям, вещи. Делать причудливые упражнения для тела и ума, экспериментировать с едой, сном, базовыми функциями организма, такими как дыхание, предельными физическими и психическими нагрузками, различными видами ядов. Я совершенствовал себя физически, провоцировал себя к выходу из привычных моделей поведения. Входил в круги общения, в которые обычно не входил. Пробовал себя в разных состояниях измененного сознания. Бросал вызов себе и собственным слабостям. Сотни раз проверял себя на "слабо". Каждый это проходит в жизни, но я прошел этот курс молодого бойца, пожалуй, трижды, чтобы точно удостовериться, что я не слабак, не трус, не "ботаник", который просто начитался книг.

Но ненависть так и оставалась со мной. Идея отомстить всем, кто меня унижал, заставлял чувствовать себя слабым, несправедливо вел себя со мной, покинула меня только в Египте, когда я получил возможность прожить почти год рядом с бедуинами в небольшом поселке на юге Синая. Лишь тогда я стал достаточно сильным и независимым, когда я понял, что могу сам полностью определять жизнь, которую я живу, я понял, до какой степени являюсь слабым в своей ненависти.

Как это произошло? Однажды мне открылось, что моя внешняя сила никак не облегчает мою внутреннюю боль, вызванную ядовитыми словами, унижениями и несправедливостями, которые я продолжал коллекционировать еще с детства. Мне открылось, что это может изменить только сила, которая идет изнутри. Я нашел в себе эту силу и перестал бояться новых обид и унижений. Перестал пугаться новых испытаний.

И тогда, наконец, я понял, что могу простить все своим одноклассникам с их тумаками, простить болезненные слова, которые услышал от женщин и мужчин, простить несправедливости, через которые пришлось пройти с близкими.

Эта сила может быть описана как способность видеть высшее благо во всем, что происходит, высшую справедливость, выше милосердия. Эта сила не в том, чтобы "прогибать под себя мир", а в том, чтобы удерживать фокус внутреннего глаза на высшем добре, которое неизменно присутствует во всех событиях, во всех людях, во всех поворотах судьбы. Это сила сильных и отвага по-настоящему храбрых.

Как можно назвать эту силу? Я всегда с недоверием относился к этому слову, оно мне долго казалось слишком непрактичным, но лучшего и более точного, пожалуй, не существует. Эта сила – есть любовь.

Мы можем иногда поставить обидчика на место, а иногда – не можем.

Порой мы способны изменить ситуацию вокруг нас, а порой не способны.

Порой имеем возможность выбирать себе окружение, а порой не имеем.

Мы можем наращивать мышцы, но жизнь всегда будет мускулистее. Мы можем увеличивать наглость, но жизнь и на нас найдет свой прием.

Любовь – дело сильных. Нам всем надо стать сильными. Только сильные способны быть терпеливыми. Только сильные способны помочь слабым стать сильными.

Я вижу, как трясет сегодня нашу страну. Я слышу от аналитиков слова о том, что Украины больше не существует. Я вижу стыдные процессы распада культуры общения, которые происходят прямо на глазах в нашем совместном медиа-пространстве. Я слышу, как моим друзьям угрожают и как тень насилия ложится на ближайшее будущее. Поддаваться истерии, ненависти, которую сегодня разгоняют соцсети, поддаваться панике, соблазну игры на понижение — это путь жертвы. Путь надломленного человека.

Выстоят только сильные сердцем. Жизнь - это что-то гораздо большее, чем самые дальние политические перспективы, безразлично, положительные или отрицательные. Сильные должны осознать свою ответственность за тех, кто сегодня слаб, какого бы политического цвета и ориентации он не был, и сдержать волну ненависти и насилия.

Зло никогда не одолеет тех, кто творит добро. Творить добро, видеть благо, поддерживать любовь – это сила. Я выбираю силу.

Новости партнеров

Загрузка...

Читайте также

Куда поехать отдыхать в июле и августе: лучшие направления и курорты

Уровень развития туризма в Украине уже превысил показатели докризисного 2013 года

Мокрый конец июня: синоптики дали прогноз на неделю

Синоптики дали радужный прогноз погоды на неделю: украинцев наконец-то ждет комфортная погода

​Йога - инструмент толерантности или Наука самопознания в социальной политике ООН

Древнее искусство йога может способствовать устойчивому развитию современного общества

Новости партнеров

Загрузка...