RU   UA   EN  

пятница, 26 апреля
  • Лайм
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
26.30
Мир

Выборы президента 2019

Сирийское дежавю: готовит ли Путин вторжение в Ливию

Представили России и Ливии все чаще обмениваются визитами

Представили России и Ливии все чаще обмениваются визитами Командующий национальной армией Ливии Халифа Хафтар во время его визита в Москву Фото: EPA/UPG

Новые сообщения о контактах между военным командованием Ливии и представителями России могут свидетельствовать о возможных планах РФ начать военную кампанию в Ливии. Москва явно не откажется укрепить свои позиции в Северной Африке, тем более что просьбы о помощи из Ливии поступают. После Сирии это государство может стать очередной зоной конфликта, из-за которой Запад вынужден будет сесть за стол переговоров с Россией.

Новые просители российской помощи

Впервые слухи о возможном вторжении России в Ливию появились летом 2016 года. На днях появилось очередное сообщение, которое может свидетельствовать о начале новой операции РФ. Российская военная делегация 11 января прибыла в ливийский порт Тобрук для встречи с маршалом Халифом Хафтаром, главнокомандующим так называемой Ливийской национальной армией и президентом Палаты представителей Ливии Агилой Салехом Иссой. Приплыли россияне на авианесущем крейсере "Адмирал Кузнецов", который возвращался после участия в сирийской кампании к месту постоянной дислокации (Североморск, Россия). Это символично, поскольку без сопоставления с Сирией оценивать потенциальную операцию России в Ливии попросту невозможно. Встречи Хафтара с российскими военными и видеоконференция с министром обороны РФ Сергеем Шойгу состоялись как раз на борту авианосца.

В конце ноября, во время второго за 2016 год визита, Хафтар встречался с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым в Москве и просил поддержку для ливийской армии. Лавров отмечал роль ливийских военных в борьбе с терроризмом и поддержке независимости Ливии. В ходе того визита Хафтар провел встречи также с Шойгу и главой Совбеза Николаем Патрушевым. Как сообщали близкие к Хафтару источники, и ранее ливийский маршал пытался убедить Москву отменить эмбарго Совета безопасности ООН на поставки оружия в Ливию (Россия присоединилась к этому решению) или же поставить оружие и технику посредством третьей стороны. И даже — начать военную операцию на ливийской территории, направленную против боевиков-исламистов. Свою операцию в Сирии, как многократно заявляла Москва, РФ начала по просьбе сирийского президента Башара Асада.

Как следует из недавнего заявления замглавы МИД РФ Геннадия Гатилова агентству Bloomberg, Россия пока без энтузиазма воспринимает идею отмены эмбарго, поскольку сомневается в способности ливийских властей контролировать их сохранность в условиях военно-политической нестабильности в этой североафриканской стране.

А властей, хороших и разных, в Ливии вдоволь. Помимо заседающих в Тобруке, есть и Правительство национального согласия в Триполи, сформированное из умеренных происламских сил и представителей светских политических течений. Процесс его создания был запущен по инициативе ООН в декабре 2015 года в марокканском городе Схират и завершился в марте 2016-го. Не скажешь, что этот проект оказался успешным — раздираемое противоречиями, правительство до сих пор пытается доказать свою легитимность.

Кроме того, в Триполи все еще есть непризнанное умеренное исламистское Правительство национального спасения во главе с "премьером" Халифой Гвеллом, не желающее расходиться после формирования Правительства нацсогласия и периодически заявляющее о захвате административных зданий. Хафтар и союзный ему парламент также фактически являются нелегальной властью, поскольку не захотели сложить полномочия после соглашения в Марокко. Хотя до его подписания как раз парламент в Тобруке, избранный в 2014 году, был признан мировым сообществом. Силы Хафтара сейчас контролируют наибольшую часть территории Ливии. ООН обвиняет военных Хафтара в пытках и незаконных убийствах.

Неспособность сформировать единую центральную власть естественным образом мешает ливийским властям начать совместную борьбу против радикальных исламистов, которые являются главной проблемой страны. Россия, словами того же Гатилова, выступает за равноправный диалог легального правительства в Триполи с общественно-политическими движениями, племенными группами и национальными меньшинствами (кроме признанных и самопровозглашенных правительств, в Ливии масса групп армейских подразделений и племенных группировок, контролирующих отдельные районы страны, вроде берберов и туарегов), который оно пока будто бы не ведет. В отличие от Сирии, в Ливии Москва не отстаивает твердо интересы одной стороны конфликта, формально выступая за диалог Триполи с Тобруком и отмечая усилия двух столиц по борьбе с террористами. Но ее симпатии действительно на стороне Халифы Хафтара.

"Хафтар, безусловно, является ведущей политической и военной фигурой, — сказал американским журналистам Гатилов. — Считаем, что ливийцам необходимо найти компромисс по его участию в новом ливийском руководстве".

На стороне Хафтара также ОАЭ и Египет. Его соперников — Катар, Турция и Запад. Как сказал "Апострофу" директор Института востоковедения им. А. Е. Крымского НАН Украины Александр Богомолов, тенденция действительно заметна: и Хафтар, и официальный Каир сближаются с Россией.

В чем интерес

Как и в случае с Сирией, Москва регулярно указывает на ошибки Запада в Ливии, называя операцию западной коалиции 2011 года, приведшую к свержению и убийству Муаммара Каддафи, незаконной (справедливости ради, она действительно оказалась провальной и привела к одной из самых очевидных неудач США, Британии и Франции на Ближнем Востоке). Халифа Хафтар когда-то был сторонником Каддафи, но затем рассорился с ним и переехал в США — в Ливии он, несомненно, представляет старую гвардию.

Как сказал Voice of America специалист по Ближнему Востоку и Северной Африке из лондонской Eurasia Group Eurasia Group Рикардо Фабиани, Хафтар для Москвы — "идеальный посредник". Как раз потому, что хочет восстановить "старый порядок". Это еще одна параллель с Сирией, где россияне поддерживают режим Башара Асада. Решение России поддержать Хафтара создаст потенциал новой сферы соперничества с Западом. И если тому удастся распространить свое влияние на всю страну, занять политическую должность и таким образом повысить свою значимость в регионе, это могло бы стать реальным успехом Кремля. Но пока Дональд Трамп не вступил в должность президента США, России остается ждать, чтобы понять, каковы "новые правила игры в Ливии".

Один из аспектов, почему России необходимо иметь влияние в Ливии, — поток мигрантов и беженцев со всей Африки, который течет через эту страну (в меньшей мере это касается самих ливийцев). Африканцы, пересекая Средиземное море, попадают в страны Южной Европы — прежде всего Италию и Грецию. Миграционные потоки, как мы понимаем, стали одним из средств дестабилизации Европы в руках Москвы. В этом плане России подходит, пожалуй, как вариант с нестабильностью в Ливии, так и закрепление у власти лояльного человека, который может закрыть глаза на нелегальную миграцию с ливийских берегов. Каддафи, к слову, славился жестким контролем своих границ и жестокими расправами над нелегалами.

Решится ли Россия на операцию

Так решится ли Москва на "короткую и победоносную" операцию в Ливии? На этот вопрос пока нет сколько-нибудь уверенного ответа. У России действительно могут быть мотивы для такой операции, но есть сомнения, что они достаточно убедительны. Российское правительство должно было сполна усвоить сирийские уроки — а они крайне противоречивые. С одной стороны, после российских военных преступлений на Москву вновь посыпались обвинения. С другой, Кремлю в ходе сирийской кампании удалось добиться заметных успехов, отстояв режим Башара Асада. Хотя взятие Алеппо входило в список приоритетов Асада, но не России, стремящейся вернуться в "большой клуб".

"Я бы советовал не преувеличивать риск прямого российского вмешательства, — сказал Александр Богомолов. — Но Россия, конечно, будет пытаться влиять на ситуацию, потому что пытается лезть всюду, где есть такая возможность, пытается тоже стать игроком на международной арене, чтобы с ней считались". В Сирии ей это удалось.

Но добиться мира в Ливии — не в сфере возможностей России: "Ни одна внешняя сила сейчас не способна полностью контролировать Ливию или кардинально изменить там ситуацию, потому что она больше зависит от внутренней динамики. А внутренняя динамика также не является управляемой — она достаточно хаотичная, там много центров влияния".

Российский военный эксперт Павел Фельгенгауэр также считает вероятность российской операции в Ливии невысокой, хотя российские советники в этой стране появиться могут, как возможны и поставки вооружений.

"Россия хотела бы добиться влияния на Большом Ближнем Востоке. Так что в каком-то смысле присутствие там полезно и даже может появиться. Но ресурсов еще на одну операцию у России недостаточно, так что это сейчас маловероятно", — сказал "Апострофу" Фельгенгауэр.

Александр Гольц, военный обозреватель и главред российского "Ежедневного журнала", утверждает, что у России нет реалистичных целей на Ближнем Востоке, и называет это игрой в геополитику. Если Москва и решится на операцию в Ливии, то ограничится авиаударами, высказал он мнение в комментарии нашему изданию.

Директор аналитической группы Da Vinci AG Анатолий Баронин рассказал "Апострофу", что первые предвестники российской операции в этой стране появились летом прошлого года — такие выводы можно было сделать на основании совместных российско-египетских учений и ряда визитов египетского военного командования. Как раз после учений Москву тогда посетил Хафтар.

"Российская Федерация, на мой взгляд, преследует две цели: во-первых, это демонстрация своего усиления в регионе. Кремль стремится продемонстрировать, что достигает целей там, где не смог добиться успехов Вашингтон. Хотя, я думаю, в Кремле прекрасно понимают, что даже при помощи военного вмешательства не смогут стабилизировать ситуацию и наладить межплеменной диалог в этой стране. Во-вторых, целью является получение подконтрольного режима в Северной Африке с размещением военной базы в средиземноморском регионе", — попытался объяснить мотивы РФ Баронин. Вероятность операции он оценил в 50%.

Среди факторов, которые влияют на решение о проведении операции, Баронин назвал ситуацию в районе Сирта, до недавнего времени главного города "Исламского государства" в Ливии, готовность Египта поддержать операцию (РФ сама почти наверняка неспособна провести ее эффективно), реакцию международного сообщества на поддержку Москвой Тобрука и эффект операции на динамику нефтяных цен. Учитывая неоднократные взаимные встречи, аналитик предположил, что базовые детали договоренности между Тобруком и Москвой пока не согласованы.

Новости партнеров

Загрузка...

Читайте также

Осталась одна преграда, которая мешает России окончательно заявить о победе в Сирии – эксперт

В войне в Сирии победили Россия, Турция и Иран, уверен эксперт-международник Илия Куса

Российский самолет в Сирии могли сбить военные Путина

Бывший первый помощник министра обороны Украины Алексей Мельник высказал свое мнение о авиакатастрофе российского самолета Ил-20 в Сирии

Угроза большой войны: Трамп сделал опасный шаг, России остается только ждать

Решение президента США Дональда Трампа разорвать ядерное соглашение с Ираном приведет к негативным последствиям

Новости партнеров

Загрузка...