Чернобыльская АЭС, которая была остановлена в 2000 году, остается действующим промышленным объектом. В Зоне отчуждения ЧАЭС находятся хранилища отработанного ядерного топлива и ядерных отходов, а относительного недавно там начали устанавливать солнечные электростанции.
"Апостроф" разбирался, чем сейчас живет Чернобыль, где произошла крупнейшая авария в истории атомной энергетики, и есть ли у него будущее как современного энергетического хаба.
Сорок лет назад произошла авария на Чернобыльской атомной электростанции. Тогда советское руководство в Москве долго скрывало сама факт произошедшего, а затем, все-таки признав его, пыталось преуменьшить масшбаты катастрофы.
Сегодня из той же Москвы направляются удары по энергетическим объектам Украины, в том числе и по инфраструктуре Чернобыльской АЭС. Одна из таких атак повредила саркофаг над четвертым энергоблоком станции, который был разрушен при аварии в 1986 году. На саркофаге будут проведены ремонтные работы, которые могут затянуться на несколько лет.
Несмотря на то, что Чернобыльская АЭС была остановлена еще в далеком 2000 году, она до сих пор остается в эксплуатации. В частности, на ее территории находятся несколько хранилищ отработанного ядерного топлива и отходов.
Но Чернобыльская АЭС живет не только прошлым, но и будущим. На ее территории, а, точнее, в Зоне отчуждения ЧАЭС, в 2018 году была открыта солнечная электростанция (СЭС) мощностью 1 МВт. А в апреле 2025 года там появилась еще одна СЭС мощностью 763 кВт. При этом украинские власти обещают реализацию новых проектов в сфере возобновляемой энергии в Зоне отчуждения.
Город "Солнце"
Лет десять назад украинские власти строили грандиозные планы по развитию энергетики с упором на генерацию из возобновляемых источников энергии, и часть этих планов касалась Зоны отчуждения ЧАЭС, где, помимо солнечных электростанций собирались возводить еще и ветряные.
Однако большая часть задуманного так и не реализовалась, в том числе, из-за войны.
Но есть ли в принципе "энергетическое" будущее у Чернобыля через 40 лет после крупнейшей в мире ядерной аварии и спустя более чем четверть века с момента остановки электростанции?
Уже то, что на территории Зоны отчуждения работают пусть и небольшие электростанции, однозначно является положительным фактом, считает эксперт по вопросам ядерной энергетики и безопасности Ольга Кошарная.
"Это очень полезная вещь, потому что этой зимой из-за ограниченности финансирования, до 40% бюджета станции шло на оплату электроэнергии. Поэтому 2 МВт будут работать до октября точно, и какие-то потребности будут удовлетворены, – сказала она в комментарии "Апострофу". – Поэтому я считаю, что такие проекты перспективны".
Другие эксперты, опрошенные изданием, также поддерживают идею развития электроэнергетики в Чернобыльской зоне, при этом отмечают не самые благоприятные условия конкретно для генерации из возобновляемых источников.
"Я не вижу перспектив по созданию ветровой генерации. По солнцу - возможно, но в ограниченных масштабах, потому что север Украины – это не самый благоприятный для этого регион", – объяснил "Апострофу" директор энергетических и инфраструктурных программ Центра Разумкова Владимир Омельченко.
Похожей точки зрения придерживается и президент Центра глобалистики "Стратегия ХХІ" Михаил Гончар.
"Не случайно проекты солнечной энергетики начали развиваться, поэтому – почему бы нет? Хотя нужно понимать, что эта зона – северная часть Украины, и коэффициент инсоляции там не очень высокий, – сказал эксперт в комментарии изданию. – Ставить там ветропарки? Честно говоря, это не та зона, где ветроэнергетика будет эффективна – она эффективна там, где есть стык суши и моря или гор и долин, а там болотисто-лесистая местность, а потому это будет еще менее эффективно, чем солнце".
Реакторы будущего
Как было замечено выше, грандиозные планы по превращению Чернобыльской зоны в солнечно-ветровой энергетический хаб пока что не реализовались, и, судя по оценкам экспертов, из этой идеи вообще вряд ли что-то выйдет.
Уже хорошо то, что в ситуации, когда в стране ограничены возможности генерации, ЧАЭС хотя бы частично сможет обеспечивать себя электроэнергией.
Впрочем, объект вполне может представлять интерес для инвесторов.
"Я вижу в ближайшее время возможность для инвестирования в ремонт и модернизацию конфайнмента, который был поврежден, – говорит Владимир Омельченко. – Насколько мне известно, некоторые доноры уже появились".
По словам проректора Полтавской политехники, энергетического эксперта Станислава Игнатьева, французские специалисты, оценивают стоимость восстановления конфайнмента примерно в €500 млн, при этом ремонтные работы могут продлится до 2030 года. О своей готовности выделить на эти цели $100 млн уже заявили США.
Есть и другие проекты, которые могли бы привлечь инвестиции в Зону отчуждения.
"Можно на принципах государственно-частного партнерства развивать малые модульные реакторы (ММР)", – говорит Ольга Кошарная.
По ее словам, утверждение о том, что ММР находятся лишь на стадии разработки, не соответствует действительности, поскольку они уже работают в Китае, а также завершается их строительство в Канаде.
"США в этом году получили одобрение на строительство двух реакторов, в Вайоминге и Теннесси. Один охлаждается расплавлением солей, а другой – натриевый (натрий выступает в качестве хладагента - "Апостроф") , – рассказывает эксперт. – В Польше Orlen (крупнейшая нефтяная компания в стране) хочет внедрять реакторы BWR-300 компании Hitachi. Чехия серьезно настроена развивать с Rolls-Royce – это британская технология, и там тоже, вероятно, скоро начнется строительство".
Для справки — малые модульные реакторы - это ядерные реактора относительно небольших размеров и мощности - как правило, менее 300 МВт. Они состоят из модулей (отсюда и название), которые производятся на заводе, а затем доставляются до места назначения, где собираются и вводятся в эксплуатацию.
Проекты ММР разрабатываются примерно в двух десятках стран, их общее количество все время увеличивается и приближается к сотне. В реакторах используются различные технологии, в их разработке и строительстве активно участвуют такие промышленные гиганты как Westinghouse и Holtec (США), Areva (Франция), Toshiba (Япония) и даже известный своими автомобилями британский Rolls-Royce, о котором шла речь выше.
Фактор безопасности
Теоретически, малые модульные реакторы можно расположить где угодно, хоть в степи, хоть даже в пустыне - привози модули и монтируй. Но в пустынях как правило отсутствуют высоковольтные линии электропередач и трансформаторные подстанции, без которых передача электроэнергии потребителям невозможна, да и самих потребителей там, скорее всего, будет немного.
В Чернобыльской зоне с энергетической инфраструктурой как раз все в порядке, и потребители тоже найдутся: на запад от нее находится Житомир, на востоке – Чернигов, на юге – Киев.
"Там это было бы сделать легче, без всякого сомнения, и такой вариант мог бы быть. Но нужно все просчитать", – говорит Михаил Гончар.
Также не стоит забывать, что Чернобыльская зона находится совсем близко от границы – не с Россией, а с Беларусью, но пока это все равно рискованно, учитывая, что наступление на Киев осуществлялось, в частности, через Зону отчуждения, во время которого ЧАЭС была варварски разграблена.
Кроме того, скорость подлета баллистики из-за близости к границе составляет считанные минуты.
"Поэтому, с учетом фактора безопасности, я бы хорошо подумал, стоит ли там их (малые модульные реакторы) размещать", – говорит Михаил Гончар.
И добавляет:
"Впрочем, прилететь может по всей территории Украины".
