RU  UA  EN

вторник, 18 июня
  • Лайм
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
26.15
Общество

Читайте нас в Telegram-канале

​Создается впечатление, что для украинских генералов главный враг на Донбассе не Путин - известный волонтер

Военное начальство Украины подыгрывает России, вводя непонятные правила для добровольцев

Украинский юрист, общественный активист, основатель и руководитель Первого добровольческого мобильного госпиталя им. Николая Пирогова ГЕННАДИЙ ДРУЗЕНКО рассказал "Апострофу" о главных проблемах, с которыми сталкиваются медики-добровольцы на восточном фронте, а также объяснил, почему миротворцы не помогут решить проблемы Донбасса, а рассчитывать нужно только на Вооруженные силы Украины.

- Геннадий, вы уже вошли в десятку финалистов конкурса "Новые лидеры" со своим проектом мобильной клиники для "серой зоны". Каковы успехи Первого добровольческого мобильного госпиталя, который уже функционирует?

- Первый добровольческий мобильный госпиталь (ПДМШ) - это крупнейший неправительственный медицинский проект на Востоке. На первое октября мы имеем более чем 50 тысяч задокументированных пациентов, более 450 медиков-добровольцев со всей Украины. Есть 49 локаций в зоне бывшего АТО (теперь Операция объединенных сил). Соответственно, это уже одна из легенд этой войны, поэтому в проект "Новые лидеры", в гонку, мы пошли с гораздо более узким проектом, который называется "Мобильная клиника для "серой зоны". Этому проекту нужно 8,5 миллионов гривен, для того, чтобы в течение года обследовать все населенные пункты в районе пяти километров от линии разграничения в Луганской области, а это где-то около 25-30 тысяч населения, наиболее уязвимого, которое больше всего пострадало, больше всего запущено и заброшено. Именно с этим проектом мы вышли в финальную десятку, что очень приятно. Большое спасибо отборочной комиссии, за то, что они признали актуальность этого проекта, хорошо проработали его. Наверное, моя небольшая заслуга в том, что я смог адекватно представить его публике, но на самом деле это огромное признание заслуг тех сотен медиков-добровольцев, которые уже в течение почти четырех лет войны, оставляют свои дома, насиженные места в больницах, поликлиниках, собираются, едут ежемесячно на Восток, работают на ротационной основе.

Сейчас мы имеем около 30 медиков-добровольцев, как в воинских частях, так и в прифронтовых больницах. К сожалению, с переходом формата АТО в ООС мы пятый месяц воюем не так с ранениями и болезнями, как с тупостью генерального штаба. Который, с одной стороны, заявляет, что у них не хватает медиков, как и всех, напомню, что только в 2018 году из рядов ВСУ уволилось более 11 тысяч человек - но с другой стороны, когда мы предлагаем без дополнительного бюджета, без каких-либо структур, просто заполнять это на ротационной основе гражданскими медиками, квалифицированными врачами, которые едут в командировку согласно с приказом Минздрава, тупости генералов с большими погонами нет предела. То есть говоришь: "У меня есть медики, у вас есть потребность, есть официальные командировки, есть приказ Минздрава. Давайте вы делаете заявку, мы вам привозим людей. Дополнительных затрат не надо, здесь только все мотивированные". И тут начинаются вопросы: "А почему вы не подписываете контракт?" Те, кто хотел подписать контракт, - подписал. Кто-то не может оставить родителей больных, у кого дети, кто-то не готов менять жизнь и идти на военную службу, кого семья держит. Мы не конкурируем с теми, кто идет на контракт. Если вы не можете контрактом привлечь людей - мы можем подставить плечо и закрыть эту дыру в вашей проблеме. Все сводится к тому, что мы ходим по кругу, говорим, говорим.

Геннадий Друзенко в студии Апостроф TV Фото: Дарья Давыденко / Апостроф

- Это из-за бюрократии?

- Это не бюрократия. Бюрократия была до этого, когда мы работали с антитеррористическим центром СБУ. Тогда было непросто, но там люди понимали, о чем идет речь. А тут опять двадцать пять - ходим по кругу, потому что нет порядка привлечения медиков. Разработайте порядок привлечения! Причем обращаемся не только я, Друзенко Геннадий, которого занесло в медицину. Есть обращения комитета по вопросам здравоохранения, есть обращение народного депутата и председателя комитета Ольги Богомолец. Мы ходили к Полтораку, к Муженко, обсуждали эту тему с главным военно-медицинского управления. Но все сводится к вопросу: а чего вы не подписываете контракт?

У меня складывается впечатление, что сейчас для генералитета главный враг не Путин, а те добровольцы, которые просто не являются людьми, приказы не обсуждают, а их выполняют. Да, мы не такие, но в своей эффективности ПДМШ - количеством пациентов, тем, что нас до сих пор, несмотря на позицию генералитета - комбриги и комбаты просят не выезжать, то есть мы полулегально, но мы стоим непосредственно в частях. Генерал Лунев, который возглавляет ССО когда-то назвал ПДМШ медицинским спецназом. И это тот человек, из уст которого очень приятно слышать такой комплимент. Итак, совковое сознание, тот рецидив совка, против которого мы вроде воюем на восточном фронте, просто сейчас его бенефис в Генеральном штабе на Воздухофлотском. Или идите на контракт, или "нафиг с пляжа". Хорошо, мы пойдем. Но тогда, за что мы воюем? За то, что украинские женщины еще родят? Так тогда это "Советский Союз", только под желто-голубым флагом, тогда это точно не моя война.

Если мы воюем за ценности, если мы воюем за другое отношение к человеку, если мы бережем каждого солдата - да, это война, в которой я готов отдавать все. Если мы хотим оставить сущность, а только перекрасить флаг и сменить гимн - не хочу, чтобы в желто-голубом флаге нам подсовывали рецидив совка.

- Как тогда решить эту проблему, о которой вы говорите - "совковость" наших генералов, которые создают преграды?

- Менять Верховного главнокомандующего. На самом деле это вертикаль, которая очень четко чувствует сигнал - официальный и неофициальный. Потому что когда Петр Алексеевич рассказывает на камеру, мол, с любого оружия отвечайте, и чуть там не берите Донецк, а мы знаем из «полей», от тех, кого мы лечим, часто опечатывают просто БК (боевой комплект), ребята чуть ли не контрабандой покупают у своих "оппонентов" с той стороны фронта, чтобы отстреливаться, то такое фарисейство недопустимо, и огромный позор. Я не вижу возможности сменить Генштаб без смены Верховного главнокомандующего. Поэтому ни в коем случае, ни при каких раскладах я не буду голосовать за Порошенко на ближайших выборах. И сделаю все, что от меня зависит, чтобы Верховный главнокомандующий сменился. Рыба, как известно, гниет с головы.

Геннадий Друзенко в студии Апостроф TV Фото: Дарья Давыденко / Апостроф

- Сегодня воины нуждаются в государственной концепции оказания психологической помощи военнослужащим. За годы войны среди военных было совершено более 800 самоубийств. Как это остановить? Кстати, в ваших мобильных клиниках предусмотрена психологическая помощь?

- Психологическая - не предусмотрена. Мы работали с этим, мы были одними из пионеров, кто начинал работать с психологической помощью в 2015 году. У нас был очень мощный психиатр - сам белорус, который давно живет в Нью-Йорке, политический эмигрант, он когда-то заочно поставил диагноз Лукашенко и вынужден был бежать. Он полгода отработал в паре с нашей украинской из Горловки, которая также была вынуждена переехать из оккупированных территорий.

Открывая вместе с военными, если не ошибаюсь, Харьковский военный мобильный госпиталь, мы снова наткнулись на отношение совка, когда главное - выполнять приказы и "от забора до обеда", это в конце концов демотивировало этих людей. Вместо того чтобы развернуть, чтобы этот успех продолжить, в конце концов, это подразделение наше, которое называлось "зверинец", потому что оно работало в основном с алкозависимыми Вооруженных сил Украины, было свернуто, и на в начале 2016 года мы его закрыли. Собственно говоря, после того времени мы возвращались к психологической помощи, но уже гражданскому населению. В частности, у нас такой десант, медицинский, психологический на Луганщине возглавлял завкафедры Одесского национального университета профессор Константин Аймедов, который не просто оказывал помощь, но и учил местных врачей, как оказывать помощь, кстати, главный психолог Луганщины - это его бывший студент, потому что местное население находится под огромным стрессом. Отсюда - пониженный иммунитет, отсюда - компенсаторы на уровне злоупотребления алкоголем и наркотиками и т. д. Если еще военные находятся, скажем, в каком-то фокусе внимания общества, то гражданское население часто просто брошено на произвол судьбы в этом.

- То есть нужно еще и работать с местным населением?

- Абсолютно. Мы же боремся, наверное, не за квадратные километры и не за терриконы, а за людей. Тогда мы должны не только отвоевать землю, не только сделать так, чтобы туда не летели пули и снаряды, но и показать, что эти люди нужны Украине. Вот это одна из миссий ПДМШ. Потому что часто мы приходим и начинаем с каких-то недоразумений, особенно в новые локации. Но потом врачи, условно говоря, из Галичины, Буковины, Волыни, из Приднепровья просто становятся друзьями, становятся как родные и своим коллегам на Востоке и пациентам. Совместно сажают сады, даже с оккупированных территорий привозят какие-то подарки. И то, что мы называем «сшивать Украину», то есть это та ткань, которую очень трудно после этого будет разорвать всяким политическим манипуляциям и мифам. Достаточно этим людям поднять трубку, услышать друг друга, чтобы узнать, что же происходит или на востоке, или на западе Украины.

- По вашему мнению, сейчас на подконтрольной Украине части Донбасса люди чувствуют, что они нужны, что за них борются?

- С одной стороны, конечно стало лучше. Есть какая-то восстановленная инфраструктура, строятся дороги. Хотя часто из этого делается ненужный пафос, когда три километра дороги у Изюмского моста заасфальтированы, а президент приезжает разрезать ленту. Но он прилетает на вертолете… А ведь мы той дорогой ездим: здесь полтора километра сделано, а дальше - опять же те же ямы. После того как началось перераспределение бюджета с оккупированных территорий, упакованы, то есть начинены оборудованием больницы даже часто лучше, чем на мирной Украине, но не хватает рабочих групп. В Попасной мы видели прекрасную установку для УЗИ, кажется, подаренную Красным Крестом или еще кем-то, но ею никто не умел пользоваться, и висела табличка "Хочешь сделать УЗИ - поезжай в Северодонецк". И здесь дисбаланс: с одной стороны, с деньгами стало лучше, а с необходимым количеством рук, мотивированных людей стало гораздо хуже. Потому и армия, - мотивированная, патриотическая, которую я помню в 2014-2015 годах, особенно пик - 2016 год, изменилась. Сейчас стало больше "заробитчан", то есть все больше людей, которые приезжают не с внутренней мотивацией. Ведь почему бы нет - кровать дают, паек дают, форму дают, платят зарплату 10 тысяч, если на передовой - то еще больше. Такие рассуждения далеко не у всех, но я говорю о трендах.

Геннадий Друзенко в студии Апостроф TV Фото: Дарья Давыденко / Апостроф

- У вас есть позиция, видение, как должен быть решен военный конфликт на Донбассе? Каким путем - миротворцы, альтернатива минскому процессу, прямые переговоры с Россией?

- Я думаю, что на самом деле нет решения в какой-то ближайшей перспективе. Надо учиться жить как Израиль в состоянии войны. Россия никуда не денется. Сейчас она похожа на загнанного зверя. Такие традиционные "спецслужбистские" приемы не срабатывают: там недотравили Скрипаля, просто посмешище на весь мир вышло то ГРУ, которого боялись по всей планете. В ПАСЕ не смогли докупить депутатов - провалилось.В Стамбуле получили пощечину. Я думаю, что в этой ситуации такое ущемленное российское самолюбие, эти фантомные боли империи и амбиции могут проявиться в какой-то примитивной агрессии, когда начнут больше стрелять, вместо спецопераций бить артиллерией. И нам надо просто учиться с этим жить. Оно никуда не денется. Россия завтра не развалится и послезавтра не развалится. И она не сможет просто сказать: окей, украинцы, вы живите сами, а мы сами. Ибо в отличие, например, от Соединенных Штатов, которые Великобритания как колонию могла отпустить, Россия без Украины, без Киева - это нечто непонятное самим россиянам. Вся историософия летит в тартарары.

Все было понятно: здесь было крещение, потом Киевская Русь, потом пришли монголы туда, и она продвинулась в леса, затем присоединила обратно свои исторические земли. Но если Киев отдельно, точнее Украина - отдельное государство, украинцы - отдельная нация со своей историософией и не дружественная им, то, очевидно, сейчас для россиян, надо искать другие корни. Кто они? Наследники орды, кто еще? Россияне психологически не готовы к этому. Поэтому мы должны готовится к постоянному давлению и разрабатывать концепцию страны, находящейся в состоянии войны.

Миротворцы возможны в одном случае - если их формат будет устраивать Путина. Это признает и Волкер. Будут ли такие миротворцы, которые устраивают и Украину, и Путина, власть Украины, - я сомневаюсь. Более того, миротворцы - инструмент, как минимум, который вызывает большие вопросы эффективности. Напомню, что впервые миротворцы, если не ошибаюсь, были в 1948 году. Израильско-палестинский конфликт до сих пор не остановлен, до сих пор стреляют, до сих пор время от времени танками разбираются в секторе Газа. Второе - Кашмирский конфликт - до сих пор тлеет до сих пор людей убивают. Лучше ситуация на Кипре, где стороны разведены, не стреляют. Но Кипр не может объединится уже более пятидесяти лет. В бывшей Югославии, в Боснии голландские миротворцы в Сребренице настолько опозорили саму идею голубых касок, когда геноцид, то есть эта бойня, более семи тысяч безоружных мужчин, состоялась у них на глазах. Поэтому надеяться, что ООН наведет порядок там, где одной и с другой стороны танков больше, чем скажем в немецкой армии, - большие сомнения. Когда это будет манипуляция - наверное, да, но так, чтобы реально это устраивало Украину и украинский народ, я не думаю. По крайней мере Израиль надеется на свой ЦАХАЛ, при том, что в Израиле 5 миллионов евреев. А Украина, в которой где-то под 40 миллионов до сих пор есть, я бы хотел, чтобы в первую очередь рассчитывали на свои Вооруженные силы.

Новости партнеров

Загрузка...

Читайте также

"Дискотека" в Марьинке: зачем украинская армия захватывает "серую зону"

ВСУ заняли новые позиции под Донецком, чтобы улучшить свое тактическое положение

Ненасильственное общение. Надо ли рубить Гордиев узел

Главным методом ненасильственного общения между людьми является концентрация на потребностях, а не способе их реализации

Какой бы не была в России власть, вопрос Крыма закрыт, - политолог Валерий Соловей

Свержение в России Путина пойдет на пользу Украине, но не приведет к возвращению Крыма

Новости партнеров

Загрузка...