РУС. | УКР.

четверг, 25 мая
  • Лайм
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
26.27
Общество

Новости

Все новости

Новости партнеров

Загрузка...

Смерть Михаила Светина: опубликовано последнее интервью актера

Журналистка Алла Занимонец опубликовала интервью с актером Михаилом Светиным, который скончался 30 августа 2015 года под Санкт-Петербургом (Россия).

Занимонец выложила интервью у себя в блоге.

По ее словам, она взяла его весной 2015 года, и это интервью стало последним в жизни актера.

Далее приводим текст:

Мы виделись с ним в начале весны. Я приехала в Питер специально ради этого интервью. До этого мы с Михал Семенычем час разговаривали по телефону, он еще не сказал "Я согласен с вами встретиться", но и не сказал "Нет". Обсуждали наши города, кино и читателей нашего журнала, которые хотели встречи со Светиным. Наконец, он произнес:

— Знаете, а приезжайте! ВАМ я интервью дам.

Честно скажу, было приятно, потому что знала, к нему уже стучались телевизионные каналы в преддверии грядущего юбилея, а он отказывался.

Не потому что зазнался, а потому что "Звонит девочка, судя по разговору, не видевшая ни одного фильма с моим участием. Ну про что нам беседовать?" объяснил мне Светин свою позицию.

Мы встретились у театра, за десять минут до назначенного времени он уже подошел к главному входу. Маленького роста, смешливый, подвижный. Увидев, что лифт не работает, сказал: "Тогда пешком. Догоняйте!" и быстро пошел наверх, на 4-й этаж. Я поразилась, ему ведь 85. Нашу беседу несколько раз прерывали телефонные звонки друзья, жена, дочка из Америки... Позвонил врач, чтобы подтвердить его завтрашний приход на обследование (побаливало сердце).

Он играл в трех спектаклях, это для пожилого актера немало... Рассказывал про планы на следующий год. Расставаясь, подписал мне свою книгу и произнес: "Пообещайте приехать еще раз, посмотреть мой спектакль, а потом поужинать со мной в одесском ресторанчике!". "Конечно", сказала я ему и запланировала вернуться в мае. Но не случилось.

Это последнее его интервью. Про то, почему он скрывал возраст, как случайно выжил и чем обидел Данелию

Про "Афоню", "Чародеев" и другие роли

Михаил Светин: Популярность ко мне пришла поздно, только после 45 лет, когда я снялся в комедии Гайдая "Не может быть!", а затем у Данелии в "Афоне".

"Афоня" это трагедия и грусть всей моей жизни... Георгий Николаевич пригласил меня, неопытного киноактера, на небольшую роль шофера Воронкова, а до этого я сыграл всего в паре картин. Съемки проходили в Ярославле. Данелия встретил меня в гостинице и повел к себе в номер, говорит, сейчас сбегаю за бутылочкой и позову своего сына, хочу вас познакомить, он на картине помогает.

Никогда больше я не сталкивался с таким трепетным отношением режиссера: "Миша, Миша, Миша…".

Он вообще ко всем своим артистам так относился.

Мне предстояли всего две сцены с Леней Куравлевым под ливнем и на собрании, где обсуждают поведение Афони. Начали с ливня. На площадку подъехала пожарная машина, все бегают, шланги раскручивают, готовятся. А я заранее себя накачиваю, стараясь вызвать необходимый эмоциональный градус. Данелия это заметил, подошел, тихо сказал:

Миша, еще рано, не заводи себя, не траться.

Эта забота меня очень тронула. Чтобы гениальный режиссер так заботился о молодом актере! Начинаем снимать дубль за дублем пока под струями холодной воды окончательно с Куравлевым не продрогли. Данелия принес нам водки, чтобы согреться и обратился ко мне: "Миша, за три дня не успею тебя снять, придется на день задержаться". И тут что-то на меня нашло, до сих пор не могу понять с чего вдруг… "Никак не могу! В Питере завтра съемка, я обещал приехать".

А мне предстояла эпизодическая роль в телеспектакле, и конечно, я, мог бы перенести, поскольку проект был долгоиграющий, но понес: "Меня ждут, мы договорились, я не могу". Данелия взвился: "У тебя, значит, важные съемки, мать-твою! А у меня что?!". Развернулся и ушел.

В итоге он поднял всю группу, человек сорок, еще до восхода солнца. Все вышли на площадку недовольные, злые… Сцену на собрании, правда, отсняли быстро, я уехал, и больше мы с Георгием Николаевичем никогда не виделись. И озвучил меня в итоге другой актер. Наверное, Данелия уже видеть меня не мог. И это справедливо…

Я потерял близкого мне по духу режиссера, сильно его обидел. И это заноза торчит в душе всю жизнь. До сих пор стыдно за совершенную глупость... И ведь не спишешь на молодость, мне было уже за сорок! Почему я начал вдруг вести себя как капризная звезда, не понимаю. Конечно, надо было поехать к Данелии, встать на колени и извиниться. Но я этого не сделал, не смея надеяться на прощение. И сейчас… Спустя ровно сорок лет, говорю: "Георгий Николаевич, простите меня".

Откровенно говоря, я часто вел, да и до сих пор веду себя как глупец… Чувствую, что меня уже никто не остановит. Например, отказался сниматься у Гайдая, в его последнем фильме "На Дерибасовской хорошая погода…", причем съемки проходили в Америке, где я к тому времени ни разу не был. Прочел сценарий, расстроился. Звоню Гайдаю: "Леонид Иович, что ж такое! В предыдущем фильме, в "Частном детективе", я, висел на крюке и говорил дочери: "Надо прощаться". А здесь, опять: "Надо сдаваться". Снова та же эмоциональная краска!". И Леонид Иович Гайдай, у которого большие актеры с радостью снимались в маленьких эпизодах, после долгой паузы спросил: "Миша, а что бы вы хотели сыграть?" — "Надо подумать", важно ответил я. "Тогда до лучших времен", сказал мне Гайдай и повесил трубку. Это был, конечно, наш последний с ним разговор…. Каца в итоге сыграл Джигарханян.

С Гайдаем я встречался трижды: первый раз он снимал меня в "Фитиле", затем — "Не может быть!" и третья наша с ним работа и последняя, "Операция коопераци"».

В образе Виталия Борисовича соседа Горбушкина этого маленького воришки много импровизации, Гайдай ее поощрял. Помните сцену, когда Невинный отсылает Гребешкову разводиться с Горбушкиным? Она убегает, а мы молча смотрим ей вслед. Пауза… Гайдай говорит: "Ребята, тут надо что-то придумать, нет репризы, нечем закончить сцену, идите, думайте, даю час. С меня бутылка". Мы втроем я, Слава, и Нина Гребешкова разбрелись в разные стороны. И тут меня осенило! После того, как герой Невинного таскал меня за шкирку, он должен повернуться ко мне, и почти плача, сказать: "Береги ее".

Возвращаемся на площадку, Гайдай выслушал меня, говорит – отлично, снимаем. Но сцена удалась лишь с четвертого дубля, потому что первые три Невинный не мог договорить эту фразу, прыскал от смеха. "Береги ее… Ха-ха-ха, ой, не могу!". Гайдай кричит: "Слава, соберись, у меня осталось мало пленки".

Стыдно в этом признаться, но почему-то в то время я слишком много о себе думал и вел себя вызывающе, часто раздавал «ценные указания» и даже самому Гайдаю! Слышу, как тот говорит оператору: «Здесь бери Светина крупно», а я, выходя из другой комнаты, и замечаю: «Нет, что вы! Тут надо снять мой выход издалека». Видимо, чтобы со мной, дураком, не связываться, не препираться, не объяснять правил кино, он согласился. И получилось черт те что…Я же не знал, что все артисты борются за крупный план, и пытался играть как в театре. Почему он вообще меня не выгнал? Не знаю….

Но то, что я снялся у Гайдая, сыграло однажды против меня. Как-то пробовался в "Гараж" Рязанова, но худсовет утвердил не меня, а Фараду, заметили: "Смешно-то смешно, но пахнет Гайдаем!". С Рязановым не сложилось... До "Гаража" он приглашал меня в "Служебный роман" на роль мужа секретарши Верочки, мы даже репетировали с Ахеджаковой. Ну а потом сообщили, что моего персонажа из сценария вырезали…

Алла Занимонец: Давайте вспомним "Чародеев", фильм, по которому вас знает нынешнее молодое поколение.

Михаил Светин: Снимался фильм легко, но, на мой взгляд, скучновато. Никому из нас даже в голову не приходило, что фильм станет народным, полюбится миллионам и проживет такую длинную жизнь. Натуру снимали в Суздале, а остальное в телецентре Останкино. Главное, что там была чудесная столовая, где мы пропадали целыми днями. Вкусно, дешево! Слава Богу, режиссер Константин Бромберг, позволял импровизировать и нас с Виторганом не трогал, мы делали что хотели. Перед началом съемок я решил, что на голове моего героя непременно должна быть бело-черная заячья шапка, и тогда реквизиторы сбились с ног, но смешную шапку достали. Помните, она приподнимается на моей голове?

Алла Занимонец: В "Любимой женщине механика Гаврилова" вы снимались с Людмилой Марковной Гурченко. Какой она вам запомнилась?

Михаил Светин: Она гениальная и необыкновенно профессиональная актриса. Съемки шли в Одессе несколько месяцев, мы жили, если не ошибаюсь, в гостинице речного порта. Совершенно неожиданно, Людмила Марковна вдруг повела со мной доверительные беседы. После съемок предлагала посидеть у нее в номере, поговорить. Я больше слушал, а она рассказывала про обиды на мужчин, переживания. Часто вспоминала Кобзона, мне показалось, что их развод оставил в ее душе не затягивающуюся рану. Людмила Марковна была очень одиноким человеком... И умная и красивая и талантливая, а словом перекинуться не с кем. Одиночество, видно, частый спутник гениальных людей.

Гурченко была очень эмоциональной. На съемочной площадке спорила с Тодоровским так, что искры летели! Он был очень добрым, а она резкой, и порой я не выдерживал, вмешивался, заступаясь за Петра Ефимовича. И тогда от Гурченко перепадало и мне: "Миша! Не лезь! Ты приезжаешь уезжаешь, а я все время здесь!".

Про войну:

Михаил Светин: В 1941 году я совершенно неожиданно заболел туберкулезом. Был здоровый крепкий ребенок и вдруг, такое… Видно, где-то заразился. Мама пробила для меня путевку в детский санаторий в Алупку. Туда я приехал 30 мая 1941 года, а 21 июня благодаря целебному воздуху и прекрасным врачам, уже был здоров. Рентген показал, что легкие зарубцевались, пора выписываться. И тут началась война. Сначала никто не понял масштабов беды, учительница говорила, что победа практически на пороге, зачитывала нам оптимистические сводки про большое количество подбитых танков.

А в это время немцы подходили к Киеву… Родители сели в поезд и уехали в Ташкент, к отцовской родной сестре Нюре. Уже оттуда мама бомбардировала телеграммами санаторий, умоляла выслать ребенка обратно. Но как?! В это время всех нас спешно эвакуировали в Карачаево-Черкесию, под Теберду. На громадном пароходе, с пулеметом на палубе, мы плыли через Керченский пролив. В памяти осталась такая картинка: нас, детей, спустили в трюм, раздали по дольке лимона, чтобы не укачивало, и заперли в темноте. Страшно не было, мы болтали, веселились, пока где-то вдали что-то бухало. Это я потом понял, что нас бомбили… До Теберды добрались без потерь, разместились в здании местной школы. Туда-то и пришло новое письмо от мамы с мольбой прислать меня к ней.

И вот в один прекрасный день молоденькие воспитательницы сшили мне синюю бархатную безрукавку и шапочку с ушками и сказали: "Миша, ты отправляешься в Ташкент, к своей семье". Пока ехали на вокзал, они беспрерывно плакали, а я не понимал почему, ведь я еду к маме! Сажая в теплушку, они сунули мне в руки мешочек с сахаром и 200 рублями и попросили каких-то тетенек за мной присмотреть, нам предстояло ехать целый месяц. Когда, наконец, добрались до Ташкента, те женщины провели меня по указанному на бумажке адресу. Мама упала в обморок.

Став старше, я узнал, что через две недели после моего отъезда, в Теберду пришли немцы и первым делом расстреляли главврача с женой, уничтожили всех детей нашего санатория и воспитателей.

В Ташкенте мы прожили четыре года, об этом городе я могу рассказывать сутками! Сейчас сложно представить, как мы ютились вчетвером, мама, папа, я и младший брат, в 7-метровой комнатке с земляным полом. Папа болел, поэтому все больше время проводил дома. Он был очень талантливым. Не зная нот, но имея абсолютный слух, играл на любом инструменте. А еще уморительно показывал сценки, поэтому его часто звали на свадьбы и другие торжества. А мама выучилась переплетному делу и зарабатывала на жизнь этим. Денег не хватало, и мама наладила "бизнес". Покупала пустой матрас, аккуратно набивала его хлопковыми женскими чулками и передавала перекупщикам. Это называлось спекуляцией и грозило расстрелом, но пронесло…

Хотя меня никто не гнал работать, я с утра до вечера торчал на рынке и торговал папиросами, которые сам же и крутил, хлопковыми платками, которые ткали наши соседи набожные евреи, женскими чулками, и даже – в жаркий летний день – холодной водой! Знаете, что такое ташкентская жара? Я брал громадный цинковый чайник, размером в половину меня самого, шел на колонку, наливал ледяную воду и тащился на рынок, где изнывали от зноя торговцы.

Про юность:

Михаил Светин: Окончив киевское музыкальное училище, отправился в Москву, поступать в театральный. Но никуда не прошел. Одна преподавательница так мне сказала: "Вы способный молодой человек, но ваши два верхних зуба широко расставлены, ветер будет свистеть! Не стоит вам поступать".

Вышел на улицу, вижу афиша Райкина моего кумира. Не помню, каким образом, но я выяснил, что он живет в гостинице "Москва" и я немедленно отправился прямо туда. Позвонил из вестибюля в номер Аркадию Исааковичу. Трубку подняла его супруга: "Он будет поздно, звоните завтра". И так шесть дней подряд…

На седьмой - захожу в гостиницу, а по лестнице спускается Райкин. Кинулся, перегородил ему дорогу: "Возьмите меня к себе в театр!".

Будь вы хоть трижды талантливы, не возьму, у меня ни одной свободной штатной единицы, отвечает Мастер и пытается меня обойти, но не на того нарвался! Выныриваю снова:

Вы меня хотя бы послушайте! Это займет не больше трех минут

Ну, хорошо, приходите завтра в театр Маяковского к часу дня.

Уже к вечеру я растрезвонил своей украинской родне, что поступил к самому Райкину! На следующий день поехал в театр, Аркадий Исаакович привел меня на сцену, велел что-нибудь почитать. Я сложил руки на животике, и подражая чтецам, начал с рассказа Чехова.

Погуляйте в фойе, сказал мне Райкин, когда я закончил. Я был очень собой доволен, уверен, что дело в шляпе. Ко мне подошла помощница режиссера и начала: "Знаете, вы понравились Аркадию Исааковичу…".

Это понятно, как у вас с жильем? прерываю я ее.

Она странно на меня посмотрела, но промолчала.

Через некоторое время вышел Аркадий Исаакович и попросить еще почитать. "Вы безусловно способный. Я приму вас в театр. Надо будет сидеть на репетициях и просто смотреть. А еще мы пригласим вам педагогов по гриму, актерскому мастерству надо освобождаться от южного говора". Я же провинциальный мальчик и говорил "милитсия, провинсия"…

Учеником быть не очень хотелось, я рвался сразу играть. Съездил в Киев за вещами, вернулся обратно, поселили меня в гостинице Центральной. Райкин выбил для меня место ученика, а также суточные 26 рублей, в месяц набегала приличная сумма. И со мной вдруг стало твориться нечто невообразимое. Крыша поехала! Я начал гулять по ресторанам выпивка, девочки, все как полагается… Если не пускали в кабак: кричал: "Я ученик Райкина!" и открывались любые двери. Популярность Аркадия Исааковича была фантастической, сейчас некого привести в пример, чтобы вы поняли, что это была за величина. Но я этого не осознавал. Репетиции начинались рано, в 11 Райкин был уже на сцене, а я еще с гулянки не вернулся. Молодой здоровый, сутками не спал! Он вызывал меня в кабинет и пытался привести в чувство.

"Миша, у нас так не делают, не опаздывают, не прогуливают, не курят, не приходят с похмелья", говорил он мне тихим голосом.

Дошло до того, что я совсем совесть потерял и, как позже Гайдаю, начал делать замечания…ему самому! Аркадий Исаакович интеллигентный спокойный человек, возился со мной четыре месяца. Чаша терпения лопнула, когда я устроил драку с одним актером и довел его супругу, Руфь Марковну, до белого каления. Тогда мне в мягкой форме указали на дверь.

Про жену:

Михаил Светин: Мы с Броней (актриса Бронислава Проскурнина) очень много работали, но наш квартирный вопрос никак не решался… Жили трудно, годами снимали углы в подвалах. Свою первую жилплощадь большую комнату в коммуналке я получил лишь после "Чародеев". Из-за этого наша с Броней дочь Светлана почти до школы жила в Киеве, у моей мамы. Нам просто было некуда ее забрать.

Алла Занимонец: Расскажите про своих внучек. Знаю, что они живут в Америке и редко вас навещают.

Михаил Светин: Ну как редко…Конечно, не так часто как хотелось бы, но ведь между нами - океан. Внучки живут вместе со своими родителями - моей дочерью Светой и ее мужем. Он программист, несколько лет назад получил там работу. Мы с Брониславой летаем к ним, когда здоровье позволяет, но чаще они к нам. Вот прилетали вчетвером накануне моего юбилея. Аня, старшая внучка, стала художницей. Сашка, младшая, наверное, будет актрисой, Ей 13 лет, но уже видны задатки. В школьной постановке играет главную роль, птичку. Это хорошо, значит, жизнь продолжается…

Про обман:

Алла Занимонец: В этом году у вас юбилей: в декабре исполнится 85 лет, готовитесь к пышным торжествам?

Михаил Светин: Откровенно говоря, втихаря юбилей уже случился. По паспорту я моложе на год. Война, эвакуация, потеря документов, в метрику случайно написали 1930 год вместо 1929… В декабре мы с женой собрали близких друзей, отметили это событие в ресторанчике. Все долго и высокопарно говорили про мою гениальность, о том, что я единственный и неповторимый. Пришлось терпеть.

Новости партнеров

Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...