Соединенные Штаты активизируют конкуренцию с Китаем за доступ к стратегически важным минералам в Африке, прежде всего меди, кобальта и ряда редких металлов. В центре внимания Вашингтона оказались Замбия, Гвинея и Демократическая Республика Конго.
Как отмечает Reuters, именно ДР Конго обеспечивает более 70% мировой добычи кобальта. Кроме того, в 2024 году страна произвела примерно 3,3 млн. тонн меди, что делает ее одним из ключевых игроков на глобальном рынке этих ресурсов.
В то же время США выбирают более осторожный подход и не спешат размещать собственных операторов в регионах с повышенными рисками. Вместо этого, Вашингтон делает ставку на торговые механизмы, соглашения о закупке и финансовые инструменты. Среди примеров – сотрудничество с трейдером Mercuria и договоренности с государственной горнодобывающей компанией Конго Gécamines, цель которых – перенастроить экспортные потоки в пользу американских цепей поставок, где в настоящее время доминируют китайские переработчики.
Аналитик компании Control Risks Винсент Руже отмечает, что США используют свое финансовое преимущество вместо прямого промышленного присутствия. По его словам, контроль над каналами сбыта позволяет перенаправлять конголезскую медь и кобальт американским покупателям без необходимости брать политические и операционные риски, связанные с работой непосредственно на месторождениях в ДРК.
Несмотря на это китайские компании сохраняют сильные позиции в регионе. Они контролируют ряд крупнейших месторождений меди и кобальта, в частности Tenke Fungurume и Kamoa-Kakula, и уже более десяти лет направляют значительную часть добычи в Китай для переработки. Кроме меди и кобальта, Конго все активнее поставляет на мировые рынки цинк, германий и галлий.
Китайские операторы часто работают в районах с неопределенным статусом собственности, что позволило им быстро закрепиться на рынке. Для других потенциальных поставщиков вопрос прав на месторождения остается ключевым сдерживающим фактором.
Россия переживает самый глубокий кризис на рынке труда за последние десятилетия, что заставляет рекрутеров и власть активно искать рабочую силу за пределами традиционных направлений. Кремль расширяет географию трудовой миграции, делая ставку на работников из Индии, Бангладеш, Шри-Ланки и Китая.
