Формирование действенных гарантий безопасности для Украины в 2026 году напрямую зависит от способности заставить Кремль к прекращению огня, поскольку ни одно международное соглашение не заработает в условиях активной фазы агрессии.

Об этом в эфире телеканала "Апостроф" заявил исследователь геостратегии Олег Магалецкий.

Эксперт подчеркнул, что финального документа до сих пор нет, а какие-либо гарантии могут заработать только после достижения хотя бы временного прекращения огня. Сегодня Москва не демонстрирует намерения останавливать агрессию, продолжая атаки дронами и обстрелы городов вдали от фронта.

Продолжение после рекламы
РЕКЛАМА

Он отметил, что любые будущие гарантии должны быть ратифицированы парламентами стран-гарантов, что придаст им юридическую силу, в отличие от предыдущих политических деклараций.

"Это будет однозначно отличать от Будапештского меморандума и ратификация в тех государствах, в которых есть соответственно действующие институции и нормы. Но опять-таки, в то же время мы должны понимать, что эти гарантии могут работать только после того, как будет прекращена горячая и страшная фаза войны, которая сейчас не существует. Москва, как мы видим, опять-таки".

Он подчеркнул, что Москва не намерена прекращать войну, о чем свидетельствуют ежедневные атаки дронами, КАБами и удары по городам вдали от фронта. Единственный способ заставить Россию остановиться — это сила, включая возможное военное давление.

Продолжение после рекламы
РЕКЛАМА

"Москва не собирается прекращать эту войну. [...] Единственный вариант заставить Москву прекратить огонь - это лишь сила и донести это мнение нашим партнерам, что без давления, в частности, возможно, и военного на Москву, она не сядет реально за стол переговоров, не прекратит огонь", - сказал он.

Он отметил, что критически важно прописать все возможные сценарии нарушения соглашения, чтобы гарантии безопасности не оставались формальностью. Также необходимо определить конкретные действия РФ, которые можно считать нарушением соглашения и автоматически запускать контрмеры.

"Пытаемся максимально детально и детализированно прописать их в соглашении, чтобы понять, например, там ракетный удар, дроновый удар, дроновый разведчик, артиллерийский обстрел. Что они нарушают гарантии, каким образом и, главное, когда должны задействоваться контрмеры. Лучшей гарантией мониторинга будет привлечение там определенных аспектов, связанных с НАТО", - подчеркнул исследователь.

Магалецкий считает, что качественное наполнение гарантий на 10–15 лет значительно важнее, чем декларации на 50 лет, особенно учитывая изменчивость американской внешней политики.

"Если это будут максимально полные, качественные гарантии, которые будут реально выполняться даже на 10–15 лет, то это тот горизонт планирования, который позволит восстановиться нашему государству, обеспечить необходимую обороноспособность, интеграцию в Европейский Союз, в НАТО. Горизонт на 50 лет — это не только много для Украины, но это много наших партнеров.

Как сообщал "Апостроф", премьер-министр Великобритании Кир Стармер заявил, что в рамках "Коалиции желающих" были подготовлены военные планы по укреплению оборонных возможностей Украины, включающие также возможность развертывания наземных войск на украинской территории, если это будет необходимо. Приоритетом остается достижение "справедливого и длительного мира".

В Украине 3 января встретятся советники по национальной безопасности стран Коалиции желающих. Уже 6 января во Франции состоится встреча лидеров стран.

Европейские страны готовы участвовать в Коалиции желающих и наблюдать потенциальное прекращение огня между Россией и Украиной. Франция и Великобритания будут готовы при необходимости " воевать с использованием наземных войск для поддержания мира ". Примерное количество европейских наземных войск, развернутых в течение первых шести месяцев, составляет "от 10 000 до 15 000".

Администрация Дональда Трампа допускает размещение американских войск в Украине после завершения войны, однако только при условии, что их содержание будут финансироваться европейскими партнерами или за счет замороженных российских активов, а не за счет налогоплательщиков США.