Президент Украины Владимир Зеленский 22 января выступил на Всемирном экономическом форуме в Давосе с речью, в которой подверг критике Европу за пассивность и подчеркнул, что ей нужно превратиться в глобальную силу.
"Апостроф" публикует полный текст речи и общение Зеленского с президентом форума Берге Бренде.
"Дорогие друзья, все помнят прекрасный американский фильм "День сурка" с Биллом Мюрреем и Энди Макдавелл, но никто бы не хотел жить так - повторяя ту же вещь неделями, месяцами и, конечно, годами. И все же, именно так мы живем сейчас. Это наша жизнь, и каждый форум как этот, это доказывает.
В прошлом году здесь, в Давосе, я закончил свою речь словами: "Европа должна знать, как себя защитить". Год прошел и ничего не изменилось. Мы до сих пор в ситуации, когда я должен говорить те же слова.
Но почему? Ответ не только в угрозах, которые могут возникнуть. Каждый год приносит что-то новое для Европы и мира.
Все обратили внимание на Гренландию. Это понятно, что большинство лидеров просто не знают, что с этим делать. Кажется, все просто ждут, что Америка перегорит этой темой, надеются, что это пройдет. А если нет? Что тогда?
Было так много разговоров о протестах в Иране, но они были утоплены в крови. Мир не помог достаточно народу Ирана, и это правда. Он стоял в стороне. В Европе было Рождество и празднование Нового года. Сезонные праздники. Пока политики вернулись назад к работе и начали формировать позицию, аятолла уже убил тысячи человек. Каким станет Иран после этого кровопролития? Если режим выживет, это пошлет четкий сигнал каждому хулигану: "Убей достаточно людей и ты останешься у власти". Кому в Европе нужно, чтобы этот месседж стал реальностью? И все же Европа даже не попыталась выстроить свой ответ.
Давайте посмотрим на Западное полушарие. Президент Трамп провел операцию в Венесуэле, Мадуро была арестован. Были разные мнения об этом, но факт является фактом: Мадуро в суде в Нью-Йорке. Простите, но Путин не в суде.
Это четвертый год найбольшей войны в Европе со времен Второй мировой войны. Начавший ее не только на свободе, он до сих пор борется за свои замороженные средства в Европе. Знаете что? У него есть некоторые успехи, это правда. Именно Путин пытается решить, как должны быть использованы российские замороженные активы, а не имеющие силу, чтобы наказать его за эту войну.
К счастью, ЕС решил заморозить российские активы бессрочно. Я благодарен за это. Спасибо Урсула, спасибо Антонио и все лидеры, которые помогли. Но когда пришло время использовать эти активы, чтобы защититься от российской агрессии, решение было заблокировано. Путин смог остановить Европу, к сожалению.
Дальше. Из-за позиции Америки люди сейчас избегают темы Международного уголовного суда. Это понятно, это историческая американская позиция, но в то же время до сих пор нет реального прогресса создания специального трибунала из-за российской агрессии против Украины, против украинского народа.
У нас есть сделка, это верно. Состоялось много встреч, но до сих пор Европа не достигла даже этапа, чтобы определить место для трибунала – с персоналом и реальной работой, которая проходила бы в его стенах. Чего не хватило: времени или политической воли? Зачастую в Европе всегда что-то более насущное, чем справедливость.
Прямо сейчас мы активно работаем с партнерами по гарантиям безопасности и я благодарен за это. Но они лишь после окончания войны. Когда начнется остановка огня, будут контингенты, совместное патрулирование и флаги партнеров на украинской земле. Это очень хороший шаг, и это правильный сигнал, что Соединенное Королевство и Франция готовы реально обеспечить присутствие своих сил на земле и уже есть первое соглашение на этот счет.
Спасибо, Кир, спасибо, Эмманюэль, и всем лидерам в нашей Коалиции. Мы делаем все, чтобы убедиться в том, что наша Коалиция желающих станет реальной Коалицией действия. Опять же все очень положительные, но и всегда есть “но”. Но требуется поддержка президента Трампа. Опять же никакие гарантии безопасности не работают без Соединенных Штатов.
Но как насчет самого прекращения огня? Кто может помочь этому произойти? Европа любит обсуждать будущее, но избегает действий сегодня – действий, определяющих, какое будущее у нас будет. Это проблема.
Почему президент Трамп может останавливать танкеры теневого флота и забирать нефть, а Европа – нет? Российская нефть перевозится прямо вдоль европейских побережий. Эта нефть финансирует войну против Украины, эта нефть помогает дестабилизировать Европу. Поэтому российскую нефть нужно остановить и конфисковать, и продавать в пользу Европы. Почему нет?
Если у Путина нет денег, то в Европе нет войны. Если у Европы есть деньги, тогда она может защитить своих людей. Прямо сейчас эти танкеры заработают деньги для Путина и это означает, что Россия продолжает продвигать свою больную повестку дня.
Следующее. Я говорил это раньше и повторю это снова: Европе нужны Объединенные вооруженные силы – силы, которые могут реально защитить Европу. Сегодня Европа полагается только на веру, что, если будет угроза, НАТО сработает. Но никто действительно не видел Альянс в действии. Если Путин решит забрать Литву или ударить по Польше, кто ответит? Кто ответит?
Прямо сейчас НАТО существует благодаря вере – вере, что Соединенные Штаты будут действовать, что они не будут стоять остронь и помогут. А если нет?
Поверьте мне, это вопрос… Он повсюду, в уме каждого европейского лидера. Некоторые пытаются сблизиться с президентом Трампом. Это правда. Кто-то ждет, надеясь, что проблема исчезнет. Кто начал действовать - инвестировать в производство оружия и т.д., строить партнерства, привлекать общественную поддержку на увеличение оборонных расходов...
Но давайте помнить, пока Америка не нажала на Европу, чтобы та тратила больше на оборону, большинство стран даже не пытались достигнуть 5% от ВВП – необходимый минимум, чтобы обеспечить безопасность. Европа должна знать, как себя защитить.
Если вы посылаете 30 или 40 солдат в Гренландию – зачем это? Какой месседж это посылает?
Какой это месседж Путину? Китаю?
Даже важнее, какой месседж это посылает Дании – самое важное – вашему близкому союзнику? Вы либо декларируете, что европейские базы защитят регион от России и Китая – и разворачиваете эти базы, либо рискуете, что вас не будут воспринимать серьезно, потому что 30 или 40 солдат ничего не защитят.
Мы знаем, что делать. Если российские боевые корабли ходят свободно вокруг Гренландии, Украина может помочь. У нас есть экспертиза и оружие, чтобы убедиться, что ни один из этих кораблей не останется. Они могут утонуть возле Гренландии точно так же, как тонут возле Крыма. Без проблем – у нас есть инструменты и люди. Для нас море – это не первая линия обороны, и мы можем действовать, и мы знаем, как там сражаться. Если бы нас попросили, и будь Украина в НАТО, – но мы не в НАТО, – мы бы решили эту проблему с российскими судами.
Что касается Ирана, все ждут, чтобы увидеть, что сделает Америка. Мир не предлагает ничего, Европа не предлагает ничего и не хочет зайти в этот вопрос для поддержки иранского народа и демократии, которая им нужна.
Но когда ты отказываешься помогать бьющемуся за свободу народу, последствия возвращаются и они всегда негативны. Беларусь в 2020 году – это пример. Никто не помог их народу. Сейчас российские ракеты "Орешник" развернуты в Беларуси и достают в большинство европейских столиц. Этого бы не произошло, если бы белорусский народ победил в 2020 году.
Мы говорили нашим европейским партнерам много раз: "Действуйте сейчас, действуйте сейчас против этих ракет в Беларуси. Ракеты никогда не бывают просто декорациями. Но Европа до сих пор в режиме Гренландии: Может… Когда-то… Кто-то сделает.
Вопрос российской нефти такой же. Хорошо, что существует множество санкций. Российская нефть дешевеет, но поток не остановился. Российские компании, финансирующие путинскую машину войны, до сих пор работают. Это не изменится, не изменится без большего количества санкций. Мы благодарны за все давление на агрессора, но будем честны, Европа должна делать больше, чтобы ее санкции блокировали врагов так же эффективно, как блокируют американские санкции. Почему это важно? Потому что если Европу не сочтут глобальной силой, если ее действия не будут пугать плохих игроков, тогда Европа всегда будет реагировать, догоняя новые опасности и атаки.
Мы все видим, что силы, пытающиеся уничтожить Европу, не теряют ни одного дня, они действуют свободно, даже действуют внутри Европы. Каждый "Виктор", живущий на деньги Европы и в то время пытающийся продавать европейские интересы, заслуживает затыльник. Если он себя чувствует комфортно в Москве, это не значит, что мы должны позволить европейским столицам превратиться в маленькие Москвы. Мы должны помнить, что отделяет Россию от всех нас. Самая глубинная линия конфликта между Россией и Украиной и всей Европой такова: Россия бьется, чтобы люди ничего не значили, чтобы убедиться, что когда диктаторы хотят кого-то уничтожить – они могут. Но они должны терять силу, не приобретать ее.
К примеру, российские ракеты производятся только потому, что есть пути обхода санкций. Это правда. Все видят, как Россия пытается загнать украинцев сейчас, наших людей, в холодную смерть в –20°C. Но Россия не смогла бы производить никакие баллистические или крылатые ракеты без критических компонентов от других стран. Это не только Китай. Зачастую люди прикрываются тем, что Китай помогает России. Да, помогает, но не только Китай. Россия получает компоненты от компаний в Европе, Соединенных Штатах и Тайване.
Сейчас многие вкладываются в стабильность вокруг Тайваня. Чтобы не было войны… Но могут ли тайваньские компании перестать вкладывать электронику в российскую войну? Европа почти ничего не говорит, Америка ничего не говорит, а Путин производит ракеты.
Я благодарю каждую страну, конечно, и каждую компанию, которая помогает Украине ремонтировать энергетическую систему. Это нужно. Благодарю всех, кто поддерживает программу PURL, помогает нам ракетами к Patriot. Но не было бы дешевле и легче просто отрезать Россию от компонентов, которые ей нужны для производства ракет?
Или даже уничтожить производящие их заводы?
Прошлый год почти весь прошел в разговорах о дальнобойном оружии для Украины. Все говорили, что решение было в пределах зоны досягаемости. Сейчас даже разговоров об этом нет. Но российские ракеты и "шахеды" до сих пор здесь. И мы до сих пор имеем координаты заводов, где они производятся.
Сегодня они нацелены на Украину. Завтра это может быть любая другая страна НАТО.
И здесь в Европе нам советуют не вспоминать Tomahawks, не вспоминать Tomahawks американцам, чтобы не портить настроение. И нам говорят не спрашивать о ракетах Taurus. Когда речь идет о Турции, дипломаты говорят: "Не обидите Грецию". Когда о Греции, они говорят: "Будьте осторожны с Турцией".
В Европе есть бесконечные внутренние споры и остающиеся недоказанными вещи, которые не дают Европе объединиться и говорить достаточно откровенно, чтобы найти решение. Зачастую европейцы идут друг против друга, лидеры, партии, движения, общины, вместо того, чтобы быть вместе, чтобы остановить Россию, которая несет одинаковое разрушение всем. Вместо того чтобы стать реально глобальной силой, Европа остается красивым, но фрагментированным калейдоскопом малых и средних сил.
Вместо того чтобы стать лидером в защите свободы по всему миру, особенно когда внимание Америки смещается, Европа выглядит растерянной, пытается убедить американского президента измениться.
Но он не изменится.
Президент Трамп любит себя таким, как он есть. И он говорит, что любит Европу. Но он не будет прислушиваться к такой Европе.
Одна из самых больших проблем в сегодняшней Европе, хотя о ней не часто говорят, это майндсет. Некоторые европейские лидеры из Европы, но не всегда Европы. И Европа до сих пор ощущается больше как география, история, традиция, не реальная политическая сила, не великая сила.
Некоторые европейцы действительно сильны, это правда, но многие говорят: "Мы должны стоять крепко". И они всегда хотят, чтобы кто-то другой сказал им, как долго им нужно стоять крепко. Желательно до следующих выборов.
Но большие силы работают не так, как мне кажется.
Лидеры говорят: "Мы должны защитить европейские интересы", но они надеются, что кто-то другой сделает это из них. И говоря о ценностях, они часто подразумевают материальные ценности.
Они все такие: "Нам нужно что-то, чтобы заменить старый мировой порядок". Но где очередь лидеров, которые готовы действовать, действовать сейчас на земле, в воздухе, на море, чтобы выстроить новый порядок?
Нельзя строить новый мировой порядок из слов. Только действия создают реальный порядок.
Сегодня Америка запустила Совет мира. Украину пригласили. Пригласили также Россию и Белоруссию, хотя война не остановилась. Даже нет прекращения огня. И вы видели, кто присоединился. У всех были свои причины.
Но вот что: Европа даже не сформулировала единую позицию по отношению к американской идее. Может, сегодня, когда Европейский Совет встретится, они что-то решат. Но документы уже были подписаны сегодня утром, и вечером они могут, в конце концов, решить что-нибудь в отношении Гренландии.
Вчера вечером Марк Рютте разговаривал с президентом Трампом. Спасибо, Марко, за твою производительность. Америка уже меняет свою позицию, но никто не знает точно каким образом.
Так что вещи происходят быстрее нас, двигаются быстрее Европы. Как может Европа догнать?
Дорогие друзья, мы не должны умалять себя до второстепенных ролей – не тогда, когда у нас есть шанс быть большой силой вместе. Мы не должны принимать, что Европа – это просто салат из малых и средних сил, приправленный врагами Европы.
Когда объединены, мы действительно не уязвимы.
И Европа может и должна быть глобальной силой. Не такой, которая реагирует поздно, а определяющей будущее. Это помогло бы всем – от Ближнего Востока до каждого другого региона в мире. Это помогло бы самой Европе, потому что вызовы, с которыми мы столкнулись сейчас, - это вызовы европейскому образу жизни, где люди имеют значение, где народы имеют значение.
Европа может помочь выстроить лучший мир. Европа должна построить лучший мир. Мир без войны, конечно. Но для этого Европе нужна сила. Для этого мы должны действовать вместе. И действовать вовремя.
Более всего мы должны иметь смелость действовать.
Мы активно работаем, чтобы найти решения, реальные решения. Сегодня мы встретились с президентом Трампом, и наши команды работают почти каждый день. Это непросто. Документы, направленные на завершение войны, почти готовы. Это действительно имеет значение. Украина работает абсолютно честно и с полной преданностью. И это приносит результаты.
И Россия должна стать готова тоже, чтобы завершить эту войну, чтобы остановить эту агрессию, русскую агрессию, русскую войну против нас. Поэтому давление должно быть достаточно сильным, и поддержка Украины должна укрепиться больше.
Наши предыдущие встречи с президентом Трампом дали нам ракеты в ПВО. И спасибо европейцам, они тоже помогли. И сегодня мы тоже говорили о защите неба, что означает защита жизней, конечно. Я надеюсь, что Америка продолжит быть с нами.
Европа должна быть сильной. Украина готова помочь со всем, что нужно, чтобы гарантировать мир и предотвратить разрушения. Мы готовы помочь другим стать сильнее, чем они сейчас. Мы готовы быть частью действительно важной Европы, Европы реальной силы, большой силы.
Сегодня нам нужна эта сила, чтобы защитить нашу собственную независимость, но вам нужна украинская независимость тоже, потому что завтра, возможно, вам понадобится защищать ваш образ жизни. Когда Украина с вами, никто не будет вытирать о вас ноги. И у вас всегда будет способ действовать и действовать вовремя. Это очень важно действовать вовремя.
Дорогие друзья, сегодня один из последних дней Давоса, хотя это точно не последний Давос, конечно. Все соглашаются на этот счет. Многие верят, что как-то вещи решатся сами по себе, но мы не можем полагаться на как-то.
Для реальной безопасности веры недостаточно – веры в партнера, в везении в повороте событий.
Никакие интеллектуальные обсуждения не могут останавливать войны. Нам нужны действия. Мировой порядок исходит от действий. Нам только нужно смелость действовать. Без действий сейчас нет ни завтра. Давайте завершим этот "День сурка". Да, это возможно. Спасибо. Слава Украине!"
После выступления президент Зеленский поговорил с Берге Бренде, министром иностранных дел Норвегии в 2013-2017 годах, а сейчас президентом Всемирного экономического форума.
– Спасибо, господин президент. Очень хорошо, что вы снова здесь. Как прошла ваша встреча с президентом Трампом?
– Честно?
– Конечно, честно. Но, конечно, в интересах вашей страны.
– Да, это было в интересах моей страны. Нет-нет, встреча была хорошей благодаря президенту и спасибо президенту за то, что он нашел время для нас. Знаете, моя команда разговаривала с американской командой, перед моей встречей с президентом Трампом моя команда провела много времени с американцами.
Я даже хотел спросить президента Трампа дать им американские паспорта, потому что я думаю, что они действительно провели много времени… Откровенно, я думаю, что встреча очень важна. Нам нужно в нашей лодке, я надеюсь, что это корабль, идущий к миру, Соединенные Штаты для будущего, для гарантий безопасности.
Мы понимаем, что Европа должна быть сильнее, но Европе нужно время. Сегодня Америка очень сильна. Я думаю, что наши команды хорошо поработали. Я думаю, что это как последняя миля, которая очень сложна.
Во время любого диалога с любым президентом я должен защищать интересы своей страны. Вот почему диалог, возможно, он непрост, но сегодня он был положительным и этого достаточно.
– Я думаю, что это хороший ответ. Мы знаем, что Джаред Кушнер и спецпредставитель Стив Виткофф уедут сегодня в обед в Москву. Я думаю, что сейчас это все также о том, когда Россия будет готова остановиться, остановить войну и сложно понять, что реально в голове у президента Путина тоже, но что вы думаете, какой сейчас расчет в Москве?
– Прежде всего, да, американская команда поедет сегодня в Москву. Они ждали нашей встречи с президентом Трампом и сейчас они уедут.
Моя команда встретится с американской командой. Я думаю, что это будет первая трехсторонняя встреча в Эмиратах. Я думаю, что это будет завтра и послезавтра. Да, это будет встреча, которая продлится два дня в Эмиратах.
Я надеюсь, что Эмираты об этом знают. У нас есть подобные сюрпризы от американской стороны, но в любом случае они туда поедут. Я надеюсь, я думаю, что это хорошо.
Если технически начнется эта трехсторонняя встреча, я надеюсь, что мы найдем… Я не знаю, россияне должны быть готовы к компромиссам, потому что, вы знаете, все должны быть готовы, не только Украина, и это важно для нас.
Поэтому мы посмотрим какие будут результаты, но наши ребята встречаются сегодня с американцами, потом американцы встречаются с россиянами завтра, сегодня ночью, я не знаю. Может, Путин спит. Вы сказали, что никто не знает, что у него в уме. Может, им придется немного подождать для того, чтобы состоялась встреча. Я не знаю.
Но завтра и послезавтра у нас будет трехсторонняя встреча, у наших ребят будет трехсторонняя встреча. Это лучше, чем не иметь какого-либо диалога.
Мы под ударами, люди живут без электричества, мы в сложной ситуации, но и россияне тоже в сложной ситуации. Мы отвечаем на их атаки. Дай Бог, война остановится, я надеюсь на это.
– Сейчас самая сложная часть Украины. Мы знаем, что это атаки на всю вашу энергосистему, есть электричество, но есть потери на границах и гуманитарная ситуация имеет больше вызовов, чем год назад.
– Да, Россия бьет по энергетике, и они на этом фокусируются, это не секрет, это не ошибка, это их цель – сделать блекаут в Украине. Они бьют в основном по гражданским, они не используют много ракет, этих дорогостоящих ракет, о которых я говорил перед этим. Они на фронте их не используют, они используют их против гражданских. Гражданская инфраструктура, критическая инфраструктура.
Это об и госпиталях, и садах, школах, но в основном это о технических вещах, которые фокусируются на уничтожении электричества, водоснабжении, отоплении, все. Вот где мы есть. Это такое лицо России, и это такое лицо этой войны на самом деле.
У нас есть системы защиты. Мы реально создали, я думаю, отличные идеи с дронами перехватчиками, мы их используем. Мы реально производим около тысячи в день, реально производим около такого количества, но этого недостаточно. Этого еще недостаточно.
Россия имеет около 500 иранских дронов в день и десятки баллистических ракет. Даже те системы, которые партнеры нам предоставили, конечно, они могли дать нам больше. Я говорил с президентом Трампом сегодня об этом снова. Я надеюсь, что мои последние слова… Знаете, как говорят в Украине: "Все помнят только последние слова". Поэтому мои последние слова несколько раз к президенту Трампа были таковы: "Не забудьте о ПВО, не забывайте о Петриотах". И это очень важно для нас во время этой зимы.
Я не могу сказать, что эти атаки делают нас сильнее, потому что это о наших людях. Люди они выживают. Они выживают в любом случае, но они – героические люди, гражданские, солдаты. Ибо они не лузеры в этой войне. Это важно, они дерутся за свои семьи, дома. И, конечно, за свободу.
– Хотите ли вы что-то сказать о ситуации на границах?
– Россия хочет там иметь границу, но это линия столкновения.
– Я рад, что вы меня исправили, господин президент.
– Это окей, для меня это не в первый раз.
– Это не окей, но, знаете, возвращаясь к этой границе, хотели бы вы что-нибудь сказать об этом? Контактная линия.
– Да, да. Смотрите опять-таки это о технологиях. Я хотел показать, но у меня были некоторые технические вопросы, но я хотел показать вам, как мы работаем.
Мы онлайн видим войну, мы видим реальных врагов, мы видим наши потери и русские потери. Российские потери самые большие из тех, что у них вообще когда-либо были. Потому я просто делюсь с вами реальной статистикой, а она 35 тысяч убитых в месяц, 35 тысяч солдат. В прошлом году в этот месяц это было около 14 тысяч.
Потому Россия не думает об этом, но мы об этом думаем. Мы думаем, как они теряют и сколько солдат они теряют. Мы знаем, что они мобилизуют 40-43 тысячи в месяц, и они начали терять 45 тысяч.
Из этих 43 вы должны знать, что где-то 10-15 % убегают и есть определенные раненые, но вы можете понять, что их армия перестала увеличиваться из-за наших дронов технологии и наших операторов дронов. Но в любом случае мы хотим остановить эту войну завтра. Конечно.
Вы должны знать, что если война продолжится, Россия начнет терять такое количество в своей армии или Путин решит мобилизовать его страну.
– Как люди здесь на Всемирном экономическом форуме в Давосе могут поддержать вас больше всего? Я думаю, вы услышали аплодисменты. Я думаю, что все хотят показать солидарность с вами и вашей страной.
– Защищать нашу землю – это очень дорогостоящая задача. Если во время экономического форума мы можем найти как можно больше бизнеса, который может открыться в Украине, значит вы действительно доверяете и верите, что мир придет. Да, немного сейчас рисков, немножко. Мы решили в начале быть честными сегодня, но нам нужны ваши офисы, ваши компании. Это означает, что вы верите, доверяете Украине в нашу независимую жизнь.
После войны это самый большой шанс, что вы можете сделать, инвестировать сейчас, дать рабочие места нашим людям. Я думаю, что это самое важное. Это реальная поддержка, не слова. Реальная поддержка, рабочие места, средства, инвестиции. Чаще приезжайте в Украину.
