Пока украинские правоохранители раскручивают громкие схемы вокруг мошеннических колл-центров, фигуранты старых миллионных дел могут годами жить, избегая украинского правосудия. История Заура Муртазова является показательным сюжетом о том, как мужчина с российским гражданством, уголовными производствами и статусом "в розыске" может годами строить жизнь, пользуясь пробелами и сложностями международного правового взаимодействия.
От «сына миллиардера» до криминальных расписок
Десять лет тому назад схема выглядела почти кинематографически. Тогда еще, как сообщает издание "Факты", под именем Вадима Байсарова Муртазов, по данным материалов уголовных производств, убеждал доверчивых киевлян в том, что он сын богатого и влиятельного российского бизнесмена. Под эту легенду выманивались десятки тысяч долларов: людям обещали элитное жилье от «Киевгорстроя» за полцены, более дешевые партии техники или просто возврат средств с фантастическими процентами. Деньги брали под расписки или даже под честное слово.
Когда пузырь лопнул, за дело взялись правоохранители. Муртазову предъявили обвинения в мошенничестве в особо крупных размерах - в определении суда по делу №752/7222/17 от 23 мая 2017 года в отношении Муртазова говорится об эпизоде с завладением 62 тысячами долларов США, которые суд назвал суммой материального ущерба потерпевшей.
В результате появились уголовные производства по статье о мошенничестве, которые впоследствии объединили в одно. Однако летом 2022 года его признали лицом, скрывающимся от суда, а в 2024 году объявили в розыск. Также Муртазова внесли в базу «Миротворец».
Выходит, что фигурант миллионного дела, где люди потеряют средства, до сих пор спокойно находится на свободе, годами избегая справедливого суда, а достать его нельзя. Возникает закономерный вопрос: насколько эффективно работает украинский розыск?
Интереснее и другое: почему человек с таким бекграундом годами чувствовал себя в Украине абсолютно комфортно?
Отдельный интерес вызывает ситуация с санкциями. В 2021 году СНБО утвердил перечень криминальных авторитетов и «воров в законе», против которых ввели персональные санкции. В неофициальных экспертных списках фамилия Муртазова, по имеющимся данным, фигурировала под конкретным номером, однако в официальных приложениях к указу президента ( Приложение 1 к решению СНБО ) его не оказалось. Почему фамилия фигуранта не оказалась в финальном перечне — вопрос, требующий отдельного объяснения.
Главный вопрос: где международный розыск?
Самый большой парадокс этой истории состоит в юридической плоскости. Несмотря на наличие украинских производств и розыска, в открытой базе публичных сообщений INTERPOL информации о нем мы не обнаружили. Это, конечно, не доказывает, что никаких международных розыскных мероприятий не осуществлялось, ведь часть информации INTERPOL не является публичной. Однако для стороннего наблюдателя ситуация может выглядеть парадоксально: украинский суд объявил обвиняемого в розыск, МВД продолжает его разыскивать, а публичного подтверждения международного розыска нет.
История Муртазова показывает слабое место любого внутреннего розыска: сам факт пребывания человека в украинской базе еще не означает, что его удастся найти за границей и вернуть в суд. Пока украинский розыск не подкреплен эффективным международным взаимодействием, пребывание обвиняемого за пределами страны может годами оставаться проблемой, которую правоохранительная система не способна быстро решить.
