РУС. | УКР.

пятница, 20 октября
  • Лайм
НБУ:USD
  • НБУ:USD
  • НБУ:EUR
26.50
Общество

Переселенцы Донбасса: «Мы не знаем, в какую страну вернемся»

Люди, покинувшие зону боевых действий, вынуждены по-новому обустраивать свой быт

Люди, покинувшие зону боевых действий, вынуждены по-новому обустраивать свой быт Вынужденные переселенцы, как правило, обвиняют обе стороны конфликта в ситуации, которая сложилась Фото: Владислав Содель

В Святогорском лагере «Спутник» в Донецкой области находится 110 переселенцев. Среди них – 28 детей. Семьи обустраивают свой быт. Сделать это непросто, поскольку боевые действия разделили многих людей. Кто-то принял сторону сепаратистов, а значит, стал врагом тех, кто сейчас живет в лагере «Спутник». А кто-то имеет родственников на западе Украины, которые жертвуют деньги в пользу украинской армии, «спонсируя те снаряды, которые выбивают людям окна». Корреспондент «Апострофа» побывал в Святогорске и узнал, как эти люди пытаются забыть войну.

Ивану Степаненко 15 лет. Он с семьей выехал из оккупированной Горловки полтора месяца назад в Святогорск и теперь живет в лагере «Спутник». Учится во вторую смену в местной школе, куда ходят еще около 150 детей переселенцев со всего города. Уроки ведут учителя, также бежавшие от войны с территорий, подконтрольных сепаратистам.

Пока Иван грызет гранит науки в Святогорске, один его знакомый, такой же мальчишка, только на год старше, имени которого Степаненко не называет, стоит на блокпосту в Горловке. «Взял автомат и пошел воевать к "днровцам",– рассказывает Иван.– В наступлениях он не участвует, но на постах стоит. Последний раз я его видел зимой».

По его мнению, молодежи по ту сторону нравится, что боевики хорошо одеты, у них хорошее питание и им обещают неплохую зарплату – до $700 в месяц. Для тех, кто несколько месяцев просидел без денег, это зачастую выглядит как лучшая работа в их жизни.

На вопрос о том, готов ли его знакомый из Горловки к тому, что в какой-то момент ему, возможно, придется стрелять в человека, Степаненко отвечает, не задумываясь: «Он идейный, так что, если дойдет дело, то наверняка выстрелит».

Некоторые сверстники Ивана набираются боевого опыта, а он сам о войне вспоминает разве что в стихах, расстраивается из-за того, что вчерашние друзья переругались, а те, кого еще недавно презирали, вдруг стали во многом ближе родственников.

Иван уже привык к жизни в лагере для переселенцев, правда, ему не хватает домашней атмосферы. Тут хорошо, но это не дом, подчеркивает он. В лагере запрещено обсуждать политику. Стараются не затрагивать эту тему и в школе, хотя Ваня признается: есть те, кто поддерживает так называемую «ДНР», и, как правило, дети думают так же, как и их родители. Но в то же время все хотят мира. Дома, в Горловке, свою лояльность по отношению к Украине ни семья Степаненко, ни другие, разделяющие их позицию, старались не проявлять. «Мы еще летом поняли, что никому ничего не докажешь. У нас тех мужиков, кто высказывался, заставляли рыть окопы, таскать мешки с песком, были и такие, кого забирали воевать»,– вспоминает подросток.

В лагере «Спутник» в Святогорске живут переселенцы из Горловки, Дебальцево и других прифронтовых населенных пунктов Фото: Яна Седова

Фото: Яна Седова

Домой не поеду ‒ там стреляют

В лагере, где живет семья Степаненко, находится 110 переселенцев, из них ‒ 28 детей. В корпусах установлены пластиковые окна и двери, и хотя быт переселенцев довольно скромный, семьи живут в отдельных комнатах и условиями довольны.

Комендант одного из корпусов Любовь Кузнецова (имя изменено по просьбе женщины) ‒ мама двоих маленьких детей, пяти и почти трех лет. Она показывает корреспонденту «Апострофа» свою комнату: там впритык стоят две кровати, напротив, у двери ‒ маленький умывальник, а за шторкой рядом с ним ‒ некое подобие гардероба. У окна расположен детский столик. Свободного места так мало, что, зайди сюда семья из четырех человек, им было бы тесно. Но комендант рада и этому, очень довольна коллажем из разных обоев на стене в изголовье кроватей ‒ он напоминает цветастый ковер. Она работает в лагере на добровольных началах, а ее муж заведует здешней котельной.

Пока мы общаемся, дети Кузнецовой то и дело забегают в комнату, чтобы показать свои рисунки: в лагерь приехали волонтеры, которые в течение нескольких дней занимались с детьми, лепили, рисовали и пели детские песни.

Дети переселенцев пишут о войне стихи и в своих рисунках призывают к миру Фото: Яна Седова
1 / 1
Дети очень хорошо представляют себе разницу между мирной жизнью и войной Фото: Яна Седова
1 / 1
Дети очень хорошо представляют себе разницу между мирной жизнью и войной Фото: Яна Седова
1 / 1

Сын Любови Кузнецовой, Алеша, несмотря на свой возраст, мгновенно улавливает, что взрослые говорят о войне и сразу вставляет свои комментарии: «А у нас однажды чуть бабушку с дедушкой не убило». Он улыбается, и его мать тут же делает строгое замечание: «Разве это смешно?» Мальчишка отвечает: «Нет!» и убегает.

Любовь Кузнецова рассказывает о младшей дочери, Виктории: «Недавно кто-то в коридоре громко хлопнул дверью и девочка крикнула: “Надо прятаться!”» На Новый год Виктория просила у Деда Мороза мира и требовала, чтобы он поругал войну, которая им «повыбивала все окна». А когда недавно разговаривала с бабушкой, оставшейся в Горловке, то заявила: «Я домой не поеду, там стреляют!» А вот сын наоборот, бывает, плачет и просится в родную Горловку. Родители ему объясняют ‒ поедут, когда все успокоится.

Она традиционно для многих переселенцев ругает обе стороны конфликта и уверена, что Донбассу надо было предоставить самостоятельность на некоторое время. «Как муж с женой: надоели друг другу, пусть разойдутся, поживут отдельно, потом поймут, что друг без друга не могут. Вот это было бы решение, градус был бы ниже. А то одни накаляют обстановку, другие наживаются»,‒ говорит Кузнецова.

Она уверена, что в Киеве ни за что не опубликуют историю одного ее знакомого, который долгое время поддерживал украинскую армию, но однажды был шокирован поступком военных. «Перед Новым годом была ротация, он увидел тентованный грузовик, на котором военные везли велосипед и кованую калитку. Извините, это что, трофеи? Это регулярная армия творит, это недопустимо! Знакомый говорит ‒ прозрел»,‒ рассказывает женщина.

Любовь Кузнецова, комендант «Спутника», в свободное от забот в лагере время делает с детьми аппликации Фото: Яна Седова

Оказывается, что у семьи Кузнецовых много родственников в Западной Украине. Любовь все время подчеркивает, насколько ее семья отличается по мировосприятию от «западенцев». С осуждением говорит: ее сестра, живущая там, имеет зарплату в 6 тыс. грн, эта сумма равна всему семейному бюджету Кузнецовых с пенсиями и социальными выплатами.

«Она ни разу не предложила нам помощь,‒ с обидой подчеркивает женщина.‒ Зато регулярно помогает украинской армии, а значит, спонсирует те снаряды, которые выбивают нам окна». К тому же, сестра Кузнецовой в разговорах постоянно подчеркивает, что считает себя бедной, и Любовь такую позицию явно не одобряет.

Спрашиваю, чем же плохо, что человек хочет иметь еще больше? Но женщина категорична: это все от жадности, вот такие люди потом и чужим «золотым унитазам» начинают завидовать. На ремарку о том, что обычно «золотые унитазы» в нищей стране появляются у тех, кто проворовался, она отмахивается: «Меня это не смущает. Я не завидую. Не нужно все время думать ‒ вот у него золотой унитаз, а у меня нету. Ну, украл и украл». По ее словам, Янукович выплатил ей 50 тыс. на ребенка, и у нее нет к нему вопросов.

Зато Петра Порошенко она ругает. Видно, что женщина тоже хочет задать волнующий ее вопрос. Она интересуется: «Как вы относитесь к той истории, когда в день инаугурации Порошенко прошел мимо падающего ему под ноги солдата и глазом не моргнул?»

Я признаюсь, что считаю ‒ он должен был подхватить хлопца, который упал в обморок. Мой ответ Любовь озадачивает. Выдержав паузу, она говорит: «Ну, значит, вы видите что-то. Но вот моя сестра с Западной Украины считает, что это был символ быстрого окончания войны ‒ и не более того. Мы картинки одни и те же по-разному видим».

Любовь признается, что очень любила Украину, язык, культуру, гордилась своей большой страной. Но когда о Донбассе стали говорить, что тут живут только банды и беспредельщики, ей стало обидно за родной край. Арсения Яценюка она называет крайне негативным для себя и своего окружения персонажем, вспоминая его трудности перевода и заявление, что СССР напал на Германию и Украину. Человек при власти не имеет права говорить такие глупости, заявляет женщина.

«Если Украина в ближайшее время не найдет выход, чтобы и Донбасс был доволен, то я выбираю Донбасс, потому что у меня тут есть квартира, а там (за пределами Донецкой области) ‒ ничего нет»,‒ говорит она.

Все продукты, которые переселенцы получают в качестве гуманитарной помощи, отдают на общую кухню. Взамен они всегда могут рассчитывать на обед и ужин Фото: Яна Седова

Война глазами детей

Пока мы беседуем, в холле на втором этаже волонтеры киевской группы «Крила щедрості та турботи» развлекают детей: рисуют на ватмане дерево и просят малышню, обмакнув в краски пальцы, раскрасить ветки цветными листочками, а потом учат детей делать праздничные открытки.

Дарья Гамалей, одна из трех девушек-волонтеров, приехавших в лагерь, говорит, что цель их поездки ‒ в первую очередь работа с детьми переселенцев.

«Мы хорошо понимали, что именно они, в силу разных обстоятельств, оказались без особого внимания и присмотра,‒ говорит “Апострофу” волонтер.‒ Родители, мягко говоря, в психологическом ступоре, многие еще не отошли от глубокой личной и общерегиональной трагедии: война их выгнала из домов, городов, подальше от друзей и родных».

Волонтеры думали, что им придется работать с подростками, но на месте оказалось, что в лагере больше малышей от трех до семи лет. Дети каждое утро очень эмоционально встречали гостей: одна девочка буквально висела на одной из девушек и не хотела отпускать ее ни на минуту.

Волонтеры из Киева в течение нескольких дней занимались с детьми переселенцев, рисовали, учили песни и занимались лепкой Фото: Яна Седова

Дарья рассказывает о семилетнем мальчугане Артеме, который однажды вдруг разоткровенничался: «Когда мы были дома, мама на балконе стояла, а пуля пролетела прямо мимо ее уха»,‒ рассказал Артем. Он словно хотел выговориться, и волонтеры услышали историю о минометном обстреле, который застал его с мамой на перекрестке. Они упали на асфальт и лежали, пока не стало тише. А однажды из окна своей комнаты ребенок увидел мужчину, возле которого разорвалась мина. «Дядя стоял, а потом раз и упал»,‒ показал Артем жестом. Мальчик признался, что ему было очень страшно.

«Тема еще много чего рассказал в тот вечер ‒ про то, как прятались в подвале, про мины, пролетающие над головой детей во дворе, про старушек, оставшихся там, в зоне обстрелов. Я так и не знаю, что заставило этого ребенка рассказывать о своей боли незнакомому человеку,‒ говорит Дарья Гамалей.‒ Ведь я не спрашивала ничего, но по сей день безмерно благодарна ему за откровенность и искренность».

Дети дошкольного возраста, кажется, вполне неплохо справляются с адаптацией на новом месте. Самые маленькие из них, по наблюдениям волонтеров, все время крутятся возле Ивана Степаненко. Высокий и худощавый мальчишка не отказывает им во внимании и относится к этой разновозрастной толпе как заботливый старший брат. «В последний день мы дарили детям подарки,‒ рассказывает Дарья Гамалей.‒ Долго думали, что подарить Ване, но не нашли ничего подходящего и собрали скромный пакет с тетрадями, ручками и сладостями. Когда вручали подарок, он очень обрадовался». Волонтеры говорят, что никогда не видели настолько счастливого и благодарного подростка.

На прощанье Иван признался корреспонденту «Апострофа», что не думает, что скоро попадет домой. «Хотел бы, чтобы там была Украина,‒ признается он.‒ Но в какую страну вернусь ‒ не знаю».

Новости партнеров

Загрузка...

Читайте также

Новости партнеров

Загрузка...