Игорь Волобуев - единственный публичный представитель антипутинского подпольного движения "Черная искра". В свое время он был многолетним руководителем прессслужбы "Газпрома" и вице-президентом российского "Газпромбанка", а ныне младший сержант Вооруженных сил Украины.
В интервью "Апострофу" он рассказал, какие цели преследует движение "Черная искра", какие диверсионные операции уже совершила, почему он решил стать их публичным представителем и почему верит в то, что режим Путина удастся свергнуть.
– Интересно, что бы вы сказали Путину, если бы у вас была такая возможность?
– Мне кажется, с ним не о чем разговаривать уже давно. Прошло время, когда его призвали уйти. В России были такие лозунги: "Путин, уходи". Нет этого больше.
Люди, которых я представляю сейчас, находятся в России, но они понимают, что единственный путь для того, чтобы Путина не было и таких как Путин больше в России не было, это силовое сопротивление.
– Удивительно, что на России не возникло массового движения, чтобы остановить войну. Как вы думаете, почему? Это же какое-то безумие. Почти 1,4 млн уже утраченных Россией убитыми или тяжело ранеными. Страна не просыпается.
– Путин многое сделал за 26 лет, чтобы разъединить людей. Я очень много думал, когда стал с Черной искрой общаться, смог ли я, как они. Мне кажется, что их путь гораздо рискованнее и сложнее…
– Это чей, уточните?
– "Черной искры". Ребят, там не только ребята есть, которые остаются в России и пытаются бороться с режимом Путина.
Мне было легче, потому что я сжег за собой все мосты, а они остаются там.
– Вы прожили в России сколько лет?
– 32 года. Они остаются там и там очень сложно. Нет ощущения, что ты с кем-нибудь. Там наоборот есть чувство, что ты один. Что бы ты ни сделал, ты будешь один.
А репрессии растут. Сейчас российская судебная практика такова, что приговоры за ненасильственное политическое сопротивление уже превышают сроки за убийство. Люди запуганы. Они думают, что они одни. Им не на кого опираться.
С появлением "Черной искры" у людей есть надежда. Это люди, я их знаю лично, не просто против Путина, они прошли эволюционный путь для того, чтобы бороться с ним.
Но вы себе задайте вопрос, если бы вы чувствовали, что вы один, вы бы пошли? Вы против, вы готовы, но на кого вам опираться? Человеку очень тяжело идти в бой одному. Я вам честно скажу, я вам о себе скажу. Я бы ни пошел в атаку один.
– Откуда взялось антипутинское движение "Черная искра"?
– Это оставшиеся россияне в России, которых объединила идея корневой перестройки России. Какие у них цели? Они хотят свергнуть режим Путина силовым сопротивлением внутри России, остановить войну с Украиной. У них есть такая цель, которую они называют крахом империи.
Они хотят превратить Россию в свободную, демократическую, неагрессивную страну или страны, где главной ценностью будет жизнь, права и свободы человека. Интеграция потом России или того, что от нее останется, в мировое цивилизованное общество.
– Это, в принципе, возможно? Были уже попытки сделать Россию демократической страной.
– Они понимают, что, конечно, одно это движение не способно свергнуть режим Путина. Они реально понимают это. Но они открыли третий фронт борьбы с Путиным. Первый фронт – это на линии боевого столкновения, где идет война в Украине. Второй фронт – это экономическое и политическое давление на Россию. Мы все многое знаем об этом. Это каждый день на слуху.
Но мы почти ничего не знаем о том, что происходит внутри России, есть ли там такие силы, готовые силой противодействовать Путину. Я вам больше скажу. Мы не верим в это. Я вижу, даже вы, когда задаете вопрос, очень сомневаетесь, реально ли это.
– Я не буду скрывать, когда я слышу о партизанском движении в России, я думаю, что это несколько преувеличенная категория. Нам бы, вероятно, хотелось, чтобы так было. Но мы понимаем, как режим КГБ-ФСБ контролирует внутренние процессы в России. Или сейчас уже пошли трещины?
– Сейчас в России происходят, я бы сказал, тектонические сдвиги. О чем я? Под Путиным сейчас есть огромные изломы, на которых он стоит, и они шатаются.
Во-первых, это война с Украиной. Второе – это война с экономикой России, которую он ведет. Это война с собственным народом. Это война со всем цивилизованным миром. Эти плиты двигаются. Он сам запустил эти движения. Они не дадут ему устоять. Война с Украиной – это его могила.
– Это Путину удалось так зазомбировать российское население, когда людям вложили в голову, что нужно идти в Украину убивать людей, перед тем еще Грузия была, или это Россия избрала себе такого главаря, который соответствует видениям большинства граждан России? Это имперская традиция – расширение территорий за счет других стран и народов. Как вы на этот вопрос отвечаете?
– Я вам скажу такую вещь, которая меня очень плохо характеризует. Я до 2014 года, пока Майдан не начался, полагал, что живу в нормальной стране.
Я в свое время, когда в 12-м году Путин возвращался после Медведева, даже голосовал за него. Не потому, что меня заставил кто-то или потому, что я в Газпроме работал. Я искренне считал, что Путин – это нормально.
Мы все помним, что было весной 2014 года. Большинство России прыгало от счастья, что "Крым наш", как они говорят до сих пор. Россия больна имперскостью, милитаристским чадом, идеей превосходства, мракобесием, тотальной ложью.
Что с этим делать? Люди, которых я представляю, сказали мне, у них это есть в манифесте, что имперскость — это величайшее проклятие России. Империя должна пасть в уме россиян. Как это сделать? Конечно, это очень сложно. Лозунг "Черной искры": "Слово как искра, действия как пламя". Они хотят не только бороться силой, но и объяснять людям, почему они должны следовать за ними.
Было очень сложно для меня подумать некоторое время назад, даже о том, что я буду представлять реальное движение сопротивления на России. Я бы, наверное, сказал: "Да нет, ребята, это невозможно".
Почему я поверил им? Все на доверии. Если нет доверия, мы бы сейчас с вами не общались об этом. И люди к ним не пойдут, если не будет доверия. Во-первых, оказалось, что среди этих людей есть те, кого я знал, когда жил в России. Это определенная история наших отношений. Я знаю этих людей давно, и знаю, что они раньше думали о Путине и вообще о России.
Среди них люди, фамилии которых в Украине слышали. Это не олигархи, это не уровень Мордашова, Дерипаски и прочих. Но это достаточно обеспеченные люди. Я лично встречался с теми, кто создал Черную искру за границей. Верификацию себя они у меня прошли. Я не могу это полностью раскрывать, но я бы не вышел сюда и не общался вообще ни с кем, будь у меня сомнения о том, что это движение реально существует.
Посмотрите на масштабы. Каждый, кто впервые услышит, спросит, что они вообще за это время сделали? Например, только с начала года они уничтожили и повредили несколько десятков локомотивов, магистральных и маневровых, где-то на сумму около 50 млн долларов.
После того, как они вышли в публичную плоскость, к ним присоединился человек, оказавшийся специалистом по кибербезопасности. А кибербезопасность – это уже киберопасность.
Ему удалось разрушить IT-систему очень крупной компании в России. Она называется Торговый дом "Транс-оил". Они занимаются поставкой нефтепродуктов, горюче-смазочных материалов и угля. Они просто стерли терабайты информации в их архивах, где были и отчетность, и контракты, и все имеющиеся у них обязательства. Они парализовали фактически торговые операции и отгрузку продукции на время.
В середине мая они утопили малый артиллерийский корабль класса "Буян", сопровождавший теневой нефтяной флот в Каспийском море. Именно через Каспий сейчас идет на Иран огромный поток нефти, где она смешивается с казахской нефтью, с иранской нефтью. Легализовавшись, она проходит и через Персидский пролив, и по суше дальше на мировые нефтяные рынки. По их данным, там даже экипаж не выжил.
Вы можете зайти на их Telegram-канал. У них есть сайт. Они работают только на территории России. Все они находятся на территории России. То есть нет людей, которые находятся за границей.
– Кстати, "Черная искра" – это как символ, чтобы идти до конца?
– Для меня было очень странным это название. Я тоже спрашивал, говорю: "Что вы хотели этим сказать?" Я сразу не понял, потому что физически черной искры нет. Они говорят: "Вот и хорошо".
Они преследовали две цели. Во-первых, они хотели уникальное название. Все мы думаем, что нет никакого подпольного движения в России. Они закладывали в это название то, чего вроде бы не существует. Не было нигде физической черной искры, она теперь есть.
Во-вторых, почему черная? Потому что одна из главных задач, которую они перед собой ставят, это поражение именно нефтяной отрасли России как кровеносной системы Путина.
– О, вы расшифровали. Потому что искра с точки зрения революции на России — это традиционное дело. "Из искры возгорится пламя".
– Кстати, вы знаете, что "Из искры возгорится пламя" – это не Ленин. Это Александр Одаевский, декабрист. Он написал целое стихотворение в ответ на Пушкину на "В глубине сибирских руд". Это 1827 год. Затем Ленин взял эту фразу.
– Какие перспективы превращения антипутинского движения "Черная искра" в настоящее партизанское антипутинское движение? Речь идет о силовом сносе российских властей.
– Они уже есть. Можно их называть как угодно – партизаны, подпольное движение. Это для рядового человека, по-видимому, не имеет большой разницы.
Я вышел потому, что они действительно существуют. Первое, будь у меня какие-то сомнения в том, что они реально масштабные дела делают и существуют, я бы не поставил на это свое имя. Вы понимаете, что со мной будет, если это окажется пшиком, или если это операция «Трест»? В 1920-х годах ВЧК создала такую организацию, которая якобы была против советской власти, а оказалось, что они просто собрали всех, кто находился внутри советской России, и затем фактически их захватили. Я являюсь гарантом того, что это никакая не операция «Трест». Они реально совершают масштабные дела, о которых я вам сказал.
Еще есть одна важная вещь. Я нахожусь в Украине, как и все мы, где хочу, чтобы этого соседа, пожалуй, даже не было. Если бы в их нарративах было что-то такое, как "наши мальчики", империализм этот, который до сих пор есть и у Навальной, и у Кара-Мурзы… Вся российская оппозиция либо умалчивает это, либо как-то обходит вопрос, что будет с Россией как империей.
Так вот эти люди, я считаю, очень прогрессивных взглядов. Они считают, что у народов и регионов России есть право на самоопределение. Они будут иметь возможность при свержении режима Путина воспользоваться этим. Условно говоря, может появиться свободная Ингрия в пределах Ленинградской области. Если бы этого всего не было, я не стал бы с ними даже общаться.
Еще одна вещь, о которой я хочу на украинскую аудиторию сказать. Что именно они говорят об Украине? Прекращение войны. Покаяние перед украинским народом. Один из них мне сказал такую вещь, которая меня очень задела: "Мы должны заплатить моральные репарации украинцам". Освобождение всех оккупированных территорий, пленных и заложников.
– Включая Крым.
– Конечно. Далее наказание тех, кто виновен в развязывании и ведении войны. Выплата денежных репараций.
Это движение дает шанс людям присоединиться через меня. Я четыре года в Украине уже почти воюю, я был ранен. Все могут посмотреть мою историю. Ко мне регулярно обращаются россияне, желающие воевать с Россией здесь.
У них сейчас появился еще один вариант – остаться в России и тоже воевать фактически с оружием в руках против Путина. И не уезжать некуда. Если они доверяют мне, я выступаю гарантом того, что их не сдадут, они не попадут на Лубянку и они примут участие. У многих людей это болит, я с этим сам восемь лет прожил, это у тебя дыра, когда ты понимаешь, что ты не на своем месте.
Еще есть люди, которые висят на них. У меня такое было, когда тебе постоянно говорят, когда видят, что ты уже срываешься от всех ограничений: "Не делай этого. Ты нас подставишь. А что будет с нами?" Они тормозят. Таким людям нужно обязательно присоединяться к таким, как я, к людям из "Черной искры". Вам гораздо легче будет жить. Эти люди не будут виснуть на вас и тянуть вас вниз. Это очень важная вещь. Теперь такая возможность есть.
– Почему именно сейчас возникло это движение, по вашему мнению, учитывая, что война идет с 2014 года? По моим наблюдениям, у многих россиян началось нечто похожее на прозрение после того, когда это коснулось их лично. Как уменьшилась зона комфорта. Беспилотники начали прилетать. Очень много негатива вызвала попытка прикрутить интернет. Вы наблюдаете то же самое явление сейчас?
– Возвращаемся к тому, что с чего мы начали. Тектонические сдвиги сейчас очень налицо, и их почти нельзя уже скрывать. И с экономикой, и Путин завяз в войне с Украиной. Это все видят. Они видят, что все равно действуют санкции. Они видят, как их прижимают. С одной стороны, репрессии постоянно растут, а с другой стороны, интернет – просто возможность пользоваться цивилизацией. Он у них это отнимает.
Эти процессы как раз и дают надежду подпольному движению "Черная искра", что среди недовольных людей есть те, кто готов перейти к ним. Я тоже прошел определенный путь, не сразу дошел до того, что надо все бросить, приехать сюда. Я проделал этот путь за восемь лет.
Эти сдвиги сейчас так уже работают… В каждом обществе есть движущая сила. Это пассионарий. В любом обществе их не больше 5%. Что такое 5% в России? От 18 до 60 лет – это 80 млн человек. 5% - это примерно 4 млн человек. На самом деле это более мощная сила.
– Вы уже вычислили целевую аудиторию.
– Это не я вычислил. Это они вычислили. Они опираются на эти настроения, недовольство. Эти люди могут присоединиться, и это реально мощная сила – это большое количество. Я не скажу, что все 4 млн., но даже если миллион присоединится, с этим уже нужно считаться.
– Но ведь вы понимаете, что среди недовольных Путиным и путинским режимом есть и экстремалы, которые считают, что Россия всех должна была забрасывать атомными бомбами, весь мир покорить? В таком случае они точно не разделяют идею покаяться перед Украиной, вернуть Крым и все оккупированные территории.
– Мы ведь не о них. Мы о тех, на кого нужно опираться. Об этом третьем фронте. Эти люди есть, они есть, они делают большие вещи. Они помогают в этом смысле Силам обороны Украины и вообще мировому обществу побороть Путина.
Я вижу для себя одну из самых главных задач – достучаться до идейных людей. Люди, создавшие эту организацию, — это в основном средний класс. Они, в принципе, обеспечены. Сейчас средний класс в России неплохо живет.
Эти люди не пойдут за деньги. Они пойдут только если им можно гарантировать то, что это движение настоящее и там не будет подставы. Если человек убедится в этом, послушает наш разговор, поверит мне, тогда он может написать в Черную искру, у них есть единственный канал связи, это электронная почта [email protected].
Я не о деньгах сам. Я как пример для людей, что в этой жизни деньги очень важны, но это не самое главное. Если человек мыслит стратегически, если он хочет жить и сам, и чтобы его дети жили в нормальной стране, сейчас есть условия, чтобы что-нибудь сделать, не просто где-то сидеть. Я тоже восемь лет с кем-то разговаривал, но что я сделал? Я ничего тогда не сделал. Я пытался кого-то переубедить, но это все было, как говорится, бла-бла-бла, не больше.
Российская оппозиция в изгнании что делает? Как она может повлиять на процессы внутри России? Никак. Очень важные нарративы от них мы слышим. Но реально что ты можешь сделать?
– То, что на России оформляется партизанское движение под названием "Черная искра", может быть свидетельством того, что граждане России, в том числе, и чиновники, а вы сказали, что среди них есть люди, которых мы знаем, уже сейчас ощущают будущий коллапс России?
- Надо отметить важную вещь, у этих людей нет контрольного пакета в "Черной искре". Это еще вопрос, кто кого использует там. Но они есть.
– По-моему, это тоже конструктивный процесс.
– Это выгодно нам.
– Надо использовать все, что нам выгодно. Здесь нужно быть максимально прагматическими. Но мне интересно, действительно ли они уже почувствовали крушение империи.
– Когда я говорил об этих 5% процентах, остальные люди как себя ведут? Они наблюдают. Они идут за кем? За сильным. Мы все такие где-то. Вот пассионарии – это революционное движение. Я не о революции на баррикадах даже. Пассионарные люди изменяют историю, они изменяют современность.
– Но теорию пассионарности используют и апологеты путинского режима.
– Конечно, но Путин для них долгое время был силой. Они, наблюдая, сидят где-то под лавкой, боятся и понимают, что если ты нос выдвинешь, тебе его отобьют, как минимум, палками. Сейчас Путин уже не так силен, как раньше. Они все видят, что происходит в Украине. Где его здесь сила? Слабость. Он не может ничего поделать с Украиной.
Он разрушает свою экономику. Чем больше времени, тем больше и больше. В настоящее время дефицит российского бюджета составляет 80 млрд долларов. Это огромная сумма. Далее у них ставка рефинансирования, это ставка Центрального банка, сейчас 14,5%. Это означает, что не сырьевые бизнесы не могут взять на развитие и модернизацию своего бизнеса кредиты, они просто не смогут платить такие проценты. Это тормозит экономику.
У них прогноз инфляции официально на 2026 год вырос с 4% до 5,2%. 1,2% — это вроде бы немного, но кто понимает в экономике и финансах, понимает, что это плохая тенденция.
– Я видел, когда Путин интересовался у чиновников по поводу уровня инфляции, это комедийно выглядело. Надо было видеть лица этих чиновников, которые ему докладывали, что все под контролем.
– Да, а реальная инфляция минимум в три раза больше. Теперь что происходит? Вы видите, что сейчас происходит в России с горючим. Оно исчезает. Оно не просто в цене растет, его просто нет.
Сейчас в Крыму коллапс. В Донецке теперь не только воды нет, там машину нечем заправить. Это не только там. Почему это происходит? Потому что мы бьем по нефтепереработке. У них бензина просто сейчас не хватает всем. Они все на армию бросают, а рядовому человеку нечем машину заправить.
Какая тенденция сейчас по ударам? Они наращиваются. Украина волнами бьет. Вы видите, что с Туапсе было? Четыре волны. Они что-то пытались потушить, оно снова прилетает. Тенденция ясна.
Будет увеличиваться география. Не только до Урала будет долетать, но и дальше. А что там у нас? Там самый мощный нефтяной завод России, Омский НПЗ. Таких в России заводов, мне кажется, даже больше нет. Там огромный Ангарский НПЗ. Он еще дальше находится, но время придет.
До Омского НПЗ от границы украинской 2900 км. Это вопрос времени, когда по нему прилетит. Это единственные мощные заводы, по которым еще не прилетало. То есть будет все хуже и хуже. Это раскручивает сейчас маховик инфляции. Нет горючего больше в России. Большие настоящие трудности.
– Вы в "Газпроме" когда прекратили работать?
– В центральном аппарате "Газпрома" я работал с 99-го года по сентябрь 2015 года. Это 16,5 лет. Почему меня ушли из "Газпрома"? Потому что узнали, что я не лоялен. Это прямо до Миллера дошло.
– А как это выяснили?
– Меня кто-то сдал. Я реально не скрывал. У меня были даже мои подчиненные, с которыми я вслух ссорился.
– Из-за войны в Украине?
– Из-за войны в Украине и вообще из-за того, что происходит. Я, находясь в центральном офисе, ругался так, что у меня уборщица даже на этаже слышала, как мы с ними спорили. Кто-то просто сдал. Это дошло до Миллера. Он позвонил Акимову, председателю правления "Газпромбанка", и сказал, что есть такой Волобуев. Я вам советую его взять на работу.
Конечно, меня туда забрали. Мне сохранили все мои финансовые возможности, но это была уже не политическая должность. Я ничего не решал по сравнению с "Газпромом". Там я проработал еще 6,5 лет.
– То есть вы очень хорошо знаете российскую нефтегазовую инфраструктуру?
– У меня еще есть образование. Я горный инженер. Я окончил академию нефти и газа.
– "Черная искра" уполномочила вас на то, чтобы рассказывать, в том числе такие детали? И зачем?
– Это они вышли на меня. Я согласился на это сотрудничество. Я даже о них никогда не слышал до того, как они на меня вышли.
Какие у них были мотивы? Они, во-первых, увидели, что есть такой человек, который изнутри России, я прожил в России достаточно много, я был гражданином 32 года. Я уже стал гражданином Украины. У меня никогда не было украинского паспорта. В советское время был только советский паспорт. Они увидели, что этот человек постоянно призывает россиян найти свой путь борьбы с Путиным. Я не говорил: "Делай как я", сделай хоть что-нибудь, а не просто разговаривай.
У нас есть пересечения. Они средний класс, я был средним классом в России. Они никогда не были радикализированы. Там были люди, которые с белыми лентами выходили за честные выборы в 11-м, 12-м годах. Я тоже не был связан с радикальным движением в России. Они прошли этот путь и радикализировались. Я тоже радикализовался.
Это очень радикальное решение было - бросить все там и приехать сюда воевать.
– Я думаю, что ваш статус был выше среднего класса России. Если вы были в руководстве Газпромбанка, например.
– Нет, это действительно миф. Почему они вышли? Они поняли, что масштаб их работы уже нуждается в более широкой и прямой коммуникации с обществом. Чтобы выполнить эту задачу, например, иметь везде своих людей на каждой территории, в каждом субъекте Российской Федерации, они решили, что для этого им нужно выйти именно в публичную плоскость.
Они могли бы, например, попытаться сами это сделать, но получился бы какой-нибудь человек с закрытым лицом, измененным голосом. Изменилось бы доверие к этому движению? Нет, оно работало бы так же.
У меня есть определенная история и репутация. Поэтому они ко мне обратились. Я еще раз говорю, что несколько месяцев мы с ними общались, пока я понял, что я могу от их имени вообще выступить. Они прошли эту верификацию. Я теперь знаю, что это все надежно и серьезно, потому я вышел с этим от них.
– По моему опыту россияне смотрят наши соцсети. Я понимаю, что там есть ФСБшники, а, очевидно, и обычные граждане. Многое всего мне пишут, например, на YouTube. Что бы вы сказали и посоветовали россиянам, которые не хотят идти ко дну вместе с Путиным, чтобы они определились и присоединились к движению "Черная искра", понимая все риски?
– Посмотрите мою историю, посмотрите на меня. Вы увидите человека, который много лет жил очень хорошо в России. Я приехал в Москву никем. У меня не было никаких связей, возможностей. Я покорил Москву в свое время.
Я все это бросил. Не жалею. Я нахожусь в Украине, воюю с Путиным. Я понимаю, как вам сложно. Мне самому было бы сложно находиться одному в России, и, наверное, я бы тоже, если услышал от кого-то о Черной искре, еще какое-то движение, наверное, не рискнул к ним присоединиться.
Но сейчас у вас есть такая возможность, если вы доверяете мне, вы не одни в России, у вас есть с кем и за кем пойти в бой. Если у вас здесь болит, сделайте хоть что-нибудь. Пора не молчать, не на кухне говорить о том, как трудно живется вам с этим внутренним конфликтом. Пора действовать.
– Речь идет о силовом пути сноса путинского режима. Для этого нужно будет повстанцам оружие, как вы считаете?
– Некоторое время назад они взорвали два магистральных газопровода возле Санкт-Петербурга. Это Белоусова-Ленинград и Конная Лахта. Почему именно их? Потому что там снабжался газ для гигантов ВПК России: Алмаз-Антей, Северная верфь, Адмиралтейские верфи.
– Алмаз-Антей, кстати, это компания, которая производит ракеты, в том числе.
– Там номенклатура от надводных кораблей до пусковых установок стратегического значения. Они физически взорвали. Если человек полезет пробивать магистральный газопровод, он там, скорее всего, погибнет.
Где они взяли взрывчатку? В одной из частей Ленинградского военного округа человек за небольшие деньги им продал. Он сказал: "Е*аште, ребята".
Коррупция в России очень помогает. С оружием немного посложнее, но это тоже возможно. Во всех силовых структурах нет проблем с тем. Знаете, чем они классно торгуют? Планы военных объектов и режимы их охраны.
– Как вы думаете, когда придет конец путинского режима? Какие условия должны сложиться?
– Очень важно, что люди наблюдают, понимают, что Акела промахивается постоянно. Они видят, что он не только в Украине завяз. Люди задумываются с кем они. Даже те, кто просто смотрит. Люди внутри понимают, что пришло время. У каждого человека этот предохранитель в разный момент срабатывает. Мне восемь лет понадобилось, чтобы я приехал домой, вернулся в Украину и стал воевать. Восемь лет я там сидел, что-то терпел.
Путин сам показывает свою слабость. Люди видят это. Силы в нем уже не видят. Результаты войны в Украине очень важны. Сейчас есть статистика, что территории, которые они захватывают, уже меньше территории, которые Украина отвоевывает.
Много мы слышали о том, что холодильник должен победить телевизор. Побеждает ли он сейчас? Нет. Но процессы эти идут. Санкции не работают так. Это на долгий период. Он в этом варится уже с 14 года. Они работают. Мы ведь разговаривали с вами, какая сейчас ситуация с экономикой. Она еще не критична, но она шатается.
Три фронта должны работать. ЛБС в Украине, давление общества мирового политическое и экономическое. Да, мы недовольны, мы говорим, что его недостаточно. Но мы одни не сможем противостоять Путину. Одного фронта недостаточно.
Внутри есть еще один фронт, который сейчас открыла "Черная искра". Он один сможет что-нибудь сделать? Нет, не сможет. А вместе они создают условия для того, чтобы времени, сколько отведено Путину, становилось все меньше.
– Украина – это главный фронт. Россия потеряла Южный Кавказ. В контексте того, что люди в России, живущие в разных республиках, должны понять, что они хозяева на своей земле. В каких условиях это перевернется на Северный Кавказ? Что вы думаете о распространении движения "Черная искра" "от Москвы и до самых окраин"?
– Мы же начинали с того, что участники "Черной искры" считают, что путь к свободе России – это право народов и регионов на самоопределение. Они прямо говорят, что национальные движения за независимость от Москвы – это наши братья. Они как раз на них опираются и видят силу, которая будет помогать разрушать путинский режим.
Вот о дагестанцах, например. У нас в Украине живет Ахмад Ахмедов. Я с ним знаком. Он возглавляет Всеукраинский конгресс народов Дагестана. Он недавно обратился к Зеленскому и сказал: "Признайте, пожалуйста, Дагестан оккупированной территорией". В Башкортостане, в Татарстане есть даже правительства в изгнании. Эти люди объединены. Если мы о радикализме, они там тоже присутствуют.
Я был дважды в Чечне. Я знаю, что там происходит. Я не буду называть поселок, где я был, прямо в чеченской семье. Я знаю, что они действительно говорят о Рамзане. А там тейпы (традиционная кровно-родственная единица организации чеченского общества — ред.) не забывайте. Тейп Кадыровых – это мишень для других тейпов. Это огромная мощная сила – национальные освободительные движения.
Я вижу в этом надежду. Если такие люди придут к власти, Россия будет соседом, который покаялся. Которые сделают все для того, чтобы сосед Украину больше не предал.
